Нет. Только некоторые фамилии… Но мы, помнится, обсуждали в письмах наши общие проблемы. Скажем, проблему упрочения поверхностного слоя металла. Ею нанимается только наш НИИ.
— Я не физик. Мне это ни о чем не говорит.
Понимаю… Как бы вам объяснить? Ну, повышение износоустойчивости инструментов, поршней, трущихся осей…
— Письма попадут в дирекцию института?
— Нет, в экспедицию. Оттуда их принесут в технический секретариат. Но, может быть, передадут сразу кому-то из тех, кто занимается поверхностным слоем.
— Кроме Максимова, этим занимаются и другие? Она помолчала, потом сказала неуверенно:
— Несколько человек.
Вы всех знаете?
Она опять замялась:
— Мне не очень удобно говорить…
— Ладно. Не будем забегать вперед. — Денисов посмотрел на часы. Адвокат уже, наверное, подъезжал к вокзалу.
— Я очень на вас надеюсь, — сказала Беата.
— Это он. — Сабодаш указал на «Жигули», развернувшиеся против входа в зал.
Адвокат и впрямь оказался молодым и представительным. Чем-то он походил на Антона: крутые плечи, широкая грудь. Угадав в подошедших сотрудников милиции, он перегнулся через сиденье, щелкнул дверцей назвался:
— Баракаев Иван Федорович.
Денисов и Сабодаш тоже представились.
Машину качнуло, когда Антон протиснулся на переднее место, рядом с водителем. Денисов устроился сзади.
— Попадись они мне в тот день, — вполне дружелюбно сказал Баракаев, — я никуда бы и обращаться не стал. — Он развел руками над рулем, обтянутым щегольским бархатом. — Взять за шиворот да стукнуть лбами… — Для человека в общем-то сидячей профессии Баракаев был развит феноменально. Последствия его удара нетрудно было представить. — А то теперь я, как Паниковский, «человек без паспорта»! Ни в следственный изолятор, никуда!
— Стукать никого нельзя, — серьезно сказал Сабодаш.
— В том-то и дело… Знаю! Лучше, чем кто другой, — Баракаев плавно тронул машину. — Вот и защищай их после этого! — Он обернулся к Денисову. — Музыку включить?
Машина была оборудована роскошно: дорогой приемник с кассетным магнитофоном, стереоколонки по обе стороны заднего сиденья.
— Не стоит, пожалуй.
Денисов, редко встречавшийся с коллегами из юридических консультаций, молча прислушивался к разговору. Он плохо представлял себе, чем может пособить розыску писем неожиданная поездка в аэропорт. И все же, как ни странно, такая вероятность существовала.
— Нет, что за стервецы! — Баракаев вел машину профессионально, ни на минуту не прекращая рассказывать. — Возвращаюсь из командировки, из Саратова. На ночь купе запер, проверил. На этот счет у меня строго. Утром встаю — нет пиджака. Соседка-разиня, оказывается, ночью выходила, оставила дверь открытой.
— Пиджак висел у двери? — спросил Антон.
— В изголовье. Такое зло взяло: ни документов, ни денег. Деньги — дело наживное. Документы!
— Кого-нибудь подозреваете?
— Ходили по поезду двое. Одного я бы, пожалуй, узнал. Того, что в плаще… Заглядывали в купе, словно кого-то искали.
Антон решил довести разговор до логического конца.
— Вы заявили о краже?
— Утром не успел — опаздывал в процесс… Пока нет! Честно говоря, не хочу связываться…
Денисов заметил, что пока они ехали, Баракаев еще не задал вопроса о том, какие вещи получены по его паспорту на складе вокзала. Перспектива вернуть документы интересовала адвоката больше.
— Каковы будут наши действия в аэропорту? — спросил он. — Вы мне объясните?
Антон, улыбнувшись, показал на заднее сиденье:
— С нами знаменитый инспектор угрозыска Денисов Проинструктирует, когда будем подъезжать. Так? — Антон обернулся к Денисову.
— Так.
Между широкими плечами сидевших на передних сиденьях Сабодаша и Баракаева дрожала узкая полоска Садового кольца, вереницы плывущих машин. Изморось, начавшаяся с утра, затянула горизонт. Справа, за фасадами, выше других домов, показалось высокое красное здание с башенкой и часами.
«Сколько раз проезжал здесь и никогда не замечал», — подумал Денисов.
За перекрестком кольцо свернуло в сторону, здание с башенкой оказалось не справа, а по левую сторону и даже несколько поодаль.
«Прежде чем ехать с Баракаевым, — думал Денисон в полудреме, — надо было довести до конца все там, на вокзале…
Спутник Беаты — как его, Николай? — тоже мог обратить внимание на человека в джинсах и в очках, что заходил в камеру хранения, а потом появился в ресторане. Возможно, Николай подсказал бы и дополнительные приметы. Стоило перехватить Николая, когда он садился в автобус, следующий на Соколову Пустынь. Позвонить дежурному в Каширу — тот помог бы.