Да нет, не стоило. Этот Николай, узнав о пропаже писем, еще поехал бы к ней на работу — выяснять обстоятельства. Наворотил бы с похмелья!..»
А вот с инспектором по кадрам вокзального ресторана разговор состоялся забавный.
— Вчера работала официантка, столики у окна. Блондинка, — сказал Денисов.
Кадровик засмеялся.
— У нас почти одни блондинки.
— На руке два перстня.
— Если б ни одного!
Денисов называл приметы — инспектор по кадрам уверенно отводил их как несущественные. Так могло продолжаться до бесконечности.
— Да не беспокойтесь, — вдруг сказал кадровик. — Зачем эти перстни? Я просто спрошу у девушек, кто из них вчера обслуживал столики у окна.
— Прекрасно. И срочно направьте ее к нам.
Подошедший в этот момент Антон расположился по обыкновению на подоконнике, закурил:
— Думаешь, она чем-нибудь поможет?
Будто в розыске по горячим следам можно заранее предсказать, кто поможет, кто нет.
— Она обслуживала того мужчину — в очках и в джинсах…
— Ну и что?! Если бы он охотился за письмами, он взял бы их и уехал. Зачем ему ресторан? Зачем глаза мозолить?
Он прав, отметил Денисов. На эти вопросы ответа пока тоже нет…
Смех на переднем сиденье вернул Денисова к действительности: Баракаев рассказывал Антону о судебном процессе, в котором он в данное время участвовал.
— Приносят ящик паюсной икры. В железных баночках. А раньше носили все только в стеклянной таре. Жена увидела — кричит в другую комнату: «Вася-я! Смотри, что они, мерзавцы, тебе прислали!»
Денисов понял: речь, видимо, шла о взяточниках.
— В железных, значит, не устраивает. — Антон всей душой переживал эту новую историю.
— В железных икра может оказаться испорченная, а в этих — все видно…
Кортеж длинных черных машин заставил Баракаева взять к тротуару и остановиться. Кто-то тоже спешил в аэропорт, по делам более важным, чем у них. Пропустив колонну, адвокат снова завел машину, перестроился ближе к осевой линии.
— Да… Вася, значит, хватает банки и кричит тому, который их принес: «Что это такое? Я спрашиваю!» — «Икра, — отвечает тот. — На экспертизу!» Его, к слову, тоже теперь судят, но по данному эпизоду он проходит в качестве потерпевшего… Вася приказывает: «Иди сюда!» Тот не идет.
— Вы кого защищаете на суде? — спросил Антон.
— Того, что приехал с банками. «Ты что принес?» — кричит Вася. Мой подзащитный, зная крутой нрав хозяина, начинает отступать в переднюю. «Что написали, то и принес…» А сам за выступ в коридоре. Коридор длинный. «Негодяй!» — кричит хозяин, швыряя в него первую банку, и сразу попадает…
— Куда он девал такое количество икры? — спросил Антон. — Десятки килограммов ведь…
— Передавал другим, делился. Соседям продавал. Сдавал в ресторан. Все было предусмотрено.
— Подзащитный ваш тоже хорош! Как же вы их защищаете?!
Баракаев на мгновение оторвал взгляд от дороги. Удивленно посмотрел на Сабодаша.
— Вы неправильно понимаете роль защиты. Адвокат никогда не защищает преступление. Только человека! А у человека могут быть смягчающие вину обстоятельства. Мой подзащитный, например, уже отсидел год под следствием. Сейчас выпущен на свободу.
Взяточники эти — как лишаи.
Кроме того, у моего подзащитного свои проблемы как раз в эти дни его оставила жена. По-моему, он тогда только и думал о том, как ее вернуть. Да и сейчас, кажется, тоже.
Я говорю о подношениях. При чем тут семейные драмы?
Видите ли, существовало липовое распоряжение. В одном экземпляре, понимаете? В нем указывалось: такое-то количество банок выделяется, будто бы для экспертизы, через заведующего конторой, этого Васю. Мой подзащитный ничего толком не знал.
— Распоряжение суд видел?
Нет. Защита вообще еще не сказала последнего слова. Ждем конца судебного следствия.
— Нам направо, — подал голос Денисов. — А банки тяжелые были?
— С икрой? По полкило…
«Банка такая же, как в выданных со склада вещах…»
— Теперь прямо? — спросил адвокат.
— Там будет левый поворот. Высадите нас, не доезжая аэропорта. Машину поставьте на стоянку, — Денисов поправил кобуру. — Войдете в здание, когда убедитесь, что мы на подходе.
— Договорились, — Баракаев сразу посуровел.
— Вы сказали, что одного из подозреваемых помните в лицо, — уточнил Денисов.
— Да, но они сами, очевидно, рассчитывают узнать меня. По фотографии в паспорте. — Глаза адвоката показались в зеркале.