— Обязательно.
— Теперь на Курский? — спросил Антон, когда они поднялись из подвала.
— Сначала найдем адвоката.
— Если он не уехал.
Баракаев раздраженно ходил неподалеку от входа в отдел, хотя давно уже должен был быть на Курском.
Денисов счел это добрым предзнаменованием — ему хотелось подробнее расспросить о судебном процессе взяточников, в котором адвокат участвовал.
— Из шестьдесят восьмого отделения так и не приезжали? — спросил Денисов. — Еще раз здравствуйте.
— Привет. Нет, не приезжали. Нас с женой просили самих заехать на Курский, в отдел внутренних дел. — Баракаев нетерпеливо посмотрел на часы. — Там подозреваемые, все готово для проведения опознания. И там же должны решить, какое следственное подразделение но территориальности будет вести дело. А я, как всегда, дожидаюсь жену!
— Опаздывает?
— Сверх меры. — Он снова посмотрел на часы. — Правда, есть смягчающее обстоятельство. Не на кого оставить малыша. Теща должна ее подменить.
Адвокат выглядел импозантно. Люди, направлявшиеся по платформе от метро к поездам, обращали на него внимание.
— Идемте в отдел, — предложил Денисов. — Из окна будет видно…
— Нам тоже на Курский, — пробасил Антон. — Возьмете?
— О чем речь!
— Сюда, по коридору…
Они обосновались в комнате рядом с дежуркой, у окна. Отсюда хорошо было видно стоянку служебного автотранспорта и всех, кто сворачивал с платформы к отделу внутренних дел. В этот час, не отмеченный уголовной статистикой, в комнате для заявителей, кроме них, никого не было.
— В какой стадии сейчас находится процесс о взяточниках, про который вы рассказывали? — спросил Денисов.
— Заканчивается судебное следствие. — Баракаев оживился. О судебном процессе, заметил Денисов, он говорил с видимым удовольствием. Возможно, это был наиболее крупный процесс, в котором он когда-либо участвовал. — Теперь прения сторон, последние слова подсудимых. И приговор.
— Сегодня у вас свободный день?
— И вчера, позавчера. Перерыв. Представляете? Эксперты запросили столько времени для подготовки заключения и ответов на вопросы!
— Так много? — удивился Антон.
— Ими занималось Главное управление БХСС! Преступная труппа дельцов! Подсудимые и стороны задали в общей сложности около трехсот вопросов, связанных с проведением бухгалтерских экспертиз…
— Подпольные миллионеры?
— Были и такие. Но ваши товарищи хорошо поработали. Деньги, ценности, меха — все изъято.
— Подсудимые под стражей? — спросил Денисов.
— Основные под стражей. Но есть с подпиской о невыезде, на свободе.
Еще утром по дороге во Внуково в машине Денисов обратил внимание на рассказ Баракаева о взаимоотношениях бывших соучастников. Можно было представить, какая борьба велась между ними вне суда. Думая об этом, инспектор связал перипетии этой борьбы с самочинным обыском у адвоката.
— А ваш подзащитный? — спросил Денисов.
— Тхагалегов Валерий Павлович. Пока велось дело, год отсидел. Сейчас на свободе.
— Жена к нему так и не вернулась?
— Нет, — Баракаев улыбнулся. — Он и сейчас занимается семейными проблемами. Суд разрешил ему на три дня выехать из Москвы. Для устройства личных дел.
То, о чем Баракаев говорил, могло иметь отношение к судьбе разыскиваемой Денисовым и Сабодашем переписки. Письма Беаты то пропадали напрочь, то появлялись снова — вместе с новой денисовской версией. Из-за случайной неисправности в ячейке, думал Денисов, переписка, возможно, попала в котел большого судебного процесса, в котором участвовал Баракаев, и могла в лучшем случае сгинуть среди других бумаг, а в худшем — чем черт не шутит — стать чьей-то ставкой в борьбе привлеченных к уголовной ответственности дельцов за то, чтобы остаться на свободе.
— Надеется помириться с женой! — Баракаев покачал головой. — Какой наив! В конце судебного следствия! Перед самым обвинительным приговором.
— Другие подсудимые, я чувствую, более… — Денисов искал слово, — зубастые! — Он проверял свою мысль.
Баракаев простер руки.
— Никакого сравнения! Так преобразились, пока под стражей! Теперь это законченные уголовники. Вчерашние собутыльники перегрызлись как волки. Я вам не зря сказал, что боюсь, когда суд предъявляет им для ознакомления доказательства. На все способны! В одних вопросах они блокируются, в других — стремятся топить друг друга. Хоть в стакане воды…
Денисов вынул из блокнота заявление, которое они изъяли на складе невостребованных вещей. Написанное от имени адвоката, оно содержало просьбу о выдаче перенесенных из ячейки картонной коробки и баула.