Денисову оставалось уточнить последние вопросы у адвоката. Он разыскал Баракаева — тот уже собирался уезжать — и попросил на несколько минут в соседний кабинет, к ночному инспектору.
— Кажется, это никогда не кончится, — вздохнул адвокат, здороваясь с ночным инспектором и беря стул, на котором несколько минут назад сидел его подзащитный. — Слушаю.
— Вы рассказывали о взяткополучателе, — сказал Денисов. — Помните? Которому Тхагалегов приносил икру в стеклянных банках. Вася…
— Сысоев. Сейчас он находится под стражей.
— Свою вину в получении взяток он признал?
— Отрицает.
— А кто подписал распоряжение Тхагалегову о направлении икры через Сысоева?
— Один из работников фирмы, Гурин. — Баракаев не удивился вопросу. — Он был связан со сбытом. Тоже привлекается к уголовной ответственности.
— Арестован?
— Пока на свободе.
Антон не выдержал:
— Гурин тоже отрицает распоряжение?
— Тоже.
— И на свободе! Не боитесь, что скроется?
Баракаев рассмеялся:
— Куда он денется! Найдут! А вот тогда ему уже не поздоровится!
— Какой он из себя? — спросил Денисов. — Попробуйте обрисовать.
— Моих лет, — адвокат задумался. — Хорошо одевается. Изящно, но подчеркнуто скромно.
— Можете назвать его полные установочные данные, адрес?
— Гурин. Бронислав Гурин.
«Б — первая буква шифра…» — подумал Денисов.
— Адрес можно посмотреть по обвинительному заключению.
— Оно у вас с собой?
— Сейчас я позвоню кому-нибудь из коллег.
— Еще вопрос: не упоминается ли в процессе в связи с Гуриным какой-нибудь шифр? Дверного замка, сейфа?
— Да, упоминается.
Оказалось, Денисов ломился в открытую дверь.
— Шифры — его слабость. По заказу фирмы подобрали несколько наименее употребительных сочетаний для номерных замков.
— Ну, дела, — ночной инспектор вздохнул.
— Мытная, — сказал адвокат, позвонив кому-то, — дом двадцать три…
— Распоряжение-то цело? — спросил ночной инспектор.
— Это адвокатская тайна. — Все засмеялись. — Теперь, наверное, все!..
7
Гурин был прописан в массивном, довоенной постройки здании, выходившем окнами на продовольственный магазин. Когда Денисов и Сабодаш подъехали, магазин был закрыт на перерыв. Несколько пожилых женщин с сумками коротали время у входа.
— Кажется, здесь, — сказал Антон.
Они вышли на углу, постояли, осматриваясь. Никто не следил ни за ними, ни за их машиной, не наблюдал из подъезда напротив. Ветреная неприятная погода и легкий мороз продолжали держаться и после полудня.
— Постой. Я посмотрю номера квартир. — Антон ушел в подъезд. Денисов двинулся вдоль фасада, заглянул за угол.
Тротуар здесь был узкий, с врезанными в него квадратными углублениями для стоянки машин. В них сверкали намерзшие за ночь лужи. В темных зеркалах сквозь трещины просвечивала стекловидная кристаллическая структура.
«Если размышления над каплей воды, — подумал Денисов, — уводят к океанам, то замерзшие лужи, безусловно, напоминают о Северном Ледовитом…»
— Сюда! — махнул рукой Антон, появляясь из подъезда.
Квартира оказалась на третьем этаже. Они поднялись на лифте, позвонили в обитую траурным дерматином дверь. Внутри квартиры было тихо. Они позвонили снова — никто не ответил. Чуть приоткрылась соседняя дверь.
— Постучите, она плохо слышит, — сказала соседка. — Она вообще у них того… Вот люди! Привезли старого человека из деревни. Ничего толком не объяснили. Сидит в доме целыми днями одна. Одичала, поди… Стучите сильнее… — Дверь захлопнулась.
— Это по моей части. — Антон дважды вроде и несильно коснулся кулаком середины траурного прямоугольника.
Некоторое время еще за дверью ничего не было слышно, потом раздались шаги, послышались звуки открываемых замков, лязг металлической цепочки. На пороге показалась старуха в кофте, в длинной юбке, с платочком на голове.
— Нету хозяев, — сказала она. — Ушли давно.
— Это Бронислава Гурина квартира?
— Его, Бориса… Только ушел он.
— Когда?
— А как утром встал, так и ушел. Говорила: поешь немного. Не стал…
— Куда собирался Борис-то?
— А бог весть… Да вы зайдите. Может, и дождетеся.
— Да неудобно как-то без хозяина, — сказал Антон.
— Входите, входите: — Старуха отступила на шаг, приглашая в квартиру. — Тут уж до вас ого сколько много народу приходило. Теперь-то не ходют… А мы с вами сейчас чайку… В одиночку-то чай не пьется, а в компании — куда слаще!
Антон вошел первым, за ним Денисов. Автоматический замок щелкнул за его спиной.