Но Денисова интересовало другое.
Пока Антон звонил по телефону, Денисов отыскал письмо, окончание которого они обнаружили в туринской квартире, в нем упоминался спектрограф. Денисову хотелось либо подтвердить, либо опровергнуть еще одну мучившую его версию.
Письмо нашлось в конверте с цветным изображением Соловецкого кремля и штемпелем почтового отделения в Архангельской области. С первых слов Денисов понял — это то, что ему нужно.
«Несколько дней не буду на почте, не смогу написать, поэтому молю судьбу, чтобы это письмо застало тебя в Москве, и ты еще успел бы что-то предпринять. Сколько раз я просила тебя поспешить с публикацией. И вот!.. В аэропорту, ожидая своего рейса, я встретила — кого бы ты думал? — милейшего Юрия Михайловича, твоего первого шефа. Он летел в Киев, его провожал Федотов и, как обычно, ужом вился вокруг…»
И дальше:
«…Когда Федотов на несколько минут отлучился, Юрий Михайлович достал из портфеля заявку Федотова на научное открытие. «Дали на отзыв, — пояснил он мне. — Тут есть кое-что любопытное для вас с Сергеем. Ведь вы по-прежнему занимаетесь поверхностным слоем?» И он показал заявку. Я начала читать и не поверила своим глазам: весь третий раздел — твой метод. Слово в слово! Я успела еще быстро просмотреть таблицы. Главные цифры эксперимента все экстраполированы. Конечно! У Федотова же не было времени поставить свой собственный эксперимент! Я помню начало нашей основной таблицы, у него эти значения гораздо выше. Когда Федотов вернулся, я не могла с ним спокойно разговаривать. Юрий Михайлович как раз спрятал заявку в портфель, и Федотов, по-моему, догадался о том, что я все знаю. «В Пицунду?» — опросил он, хотя несколько минут назад уже задавал мне этот вопрос. Я смогла только кивнуть. «Там сейчас чудесно…» — сказал он. Тут объявили рейс Юрия Михайловича. Федотов пошел его провожать до трапа, и я простилась с ними…»
«Я рада, — шло дальше в письме, — что в то время, когда все думают, будто я в Пицунде, я здесь, на Севере. Могу наконец прийти в себя после всех неурядиц минувшей осени. Я говорила тебе: деревня наша почти у самого Воже, избы, улицы, баня — все в снегу. Тишина и удивительно спокойно. Я с надеждой смотрю в будущее и, кажется, скоро забуду про…»
Окончание письма было на тетрадном листке, который Гурин обронил вместе с ворохом спецификаций и накладных на рыбопродукты у себя в прихожей.
«…рентгено-электронный спектрограф. Вот все. Поспеши с публикацией. Целую. Беата».
Денисов отложил письмо в сторону. Они с Антоном успели обо всем переговорить. Оставалось самое пропое: распорядиться перепиской. Он посмотрел на часы: потом можно уехать домой, лечь спать.
— Сейчас прибудет, — сообщил Антон, закончив говорить по телефону. — Рядом с домом у них стоянка такси.
— Набери ее номер еще раз.
Антон покрутил диск.
— А теперь занято… Еще?
— Не надо.
Раздался звонок — Антон снял трубку, передал Денисову. Его разыскивала дежурная по автоматической камере хранения, работавшая прошлой ночью.
— Просили позвонить? — закричала она на другом конце провода.
— Это еще днем.
— А меня не было весь день: семинарские занятия, зачеты… — Она училась на вечернем отделении института инженеров транспорта. — Сейчас только узнала. Что хотели?
Денисов представил, как дежурная сняла очки, близоруко и весело щурится.
— Видели вы ночью заявительницу? — спросил он. — Насчет восемьсот девяносто шестой ячейки?
— С вами? В отсеке? — Она не поняла!
— До нас! Раньше, чем она обратилась в милицию.
— Видела.
Это как раз и было ему нужно.
— Она была одна?
— Мне кажется, был еще мужчина! — прокричала дежурная.
— В очках, в джинсах…
— Вроде да.
— В какое примерно время?
— Да они прямо от меня к вам пошли. — Голос чуть поутих и снова набрал силу. — А письма нашлись?
— Нашлись.
— Надо же! Она ведь вначале и заявлять не хотела! А я ей подсказала! Про вас и про капитана Сабодаша…
Денисов положил трубку.
«Так все и было. — Он мысленно подытожил разговор с дежурной. — Женщина сперва не собиралась обращаться в милицию по поводу пропажи, но потом решилась. Это был с ее стороны импульсивный и не очень хорошо продуманный шаг. Дежурная даже не подозревает о последствиях своего совета…»
— Гурина увезли. — Антон успел еще раз переговорить с дежурной частью и все знал. — В суд его, видимо, доставят уже под конвоем…