– Проблема в том, что у нас нет веских улик, – Лейя устало покачала головой. – Пока нет. Если за ниточки дергает Траун, он может использовать Хэна как ценного заложника или запасной козырь. Я не могла допустить, чтобы у него появилась возможность вызнать у Пеллаэона, что Хэн отправился в столицу Империи.
– И все же вашего доверия адмиралу хватило, чтобы позволить ему вовлечь Гента в потенциально опасную операцию, – заметил каамаси.
– Гент сам хотел лететь, – принялась оправдываться принцесса; разговор упорно сползал на скользкую почву. – Кроме того, от Гента Трауну все равно никакого прока.
– Ах, советник, вы же сами прекрасно понимаете, что это вовсе не так, – мягкий упрек в мелодичном голосе Элегоса ножом полоснул по сердцу Лейи. – Глава шифровальной службы Гент весьма и весьма осведомлен о методах кодировки, расшифровки и передачи информации, принятых в Новой Республике. Покуда война не закончена, эти сведения для Империи поистине бесценны.
– Чего уж теперь, – буркнула Лейя.
В ней потихоньку начала закипать злость, подогретая муками совести. Да кто такой этот каамаси, чтобы говорить ей, что верно, а что нет?
– Пришлось пойти на риск, другого выбора не было.
– Согласен, – кивнул Элегос. – Я вовсе не имел в виду, что ваше решение непременно окажется ошибочным.
Лейя нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Злость поутихла, уступив место растерянности.
– Но тогда что вы хотите сказать? – спросила она.
– Что вы обеспокоены, советник. Вам не дает покоя, что вы использовали свою власть и возможности, чтобы защитить супруга, но не стали этого делать для того, кто вам не столь близок. Вас мучает то, что вам кажется, будто вы оказались недостойны доверия, которое питают к вам окружающие, – как к члену Верховного совета, дипломату и джедаю.
– Советник не обязана отвечать вам, веритель А'Кла, – раздался за спиной у собеседников скрипучий голос ногри. Лейя обернулась. В дверях рубки стоял Сакхисакх.
– Что-то не так? – спросила она.
– Все идет хорошо, советник, – доложил ногри, шагнул через комингс и вдруг оказался позади ее кресла. – Я пришел, чтобы сказать, что нас никто не преследует и Баркхимкх сейчас отключает боевые системы, – взгляд черных глаз ногри обратился на Элегоса. – Если советник сделала выбор, желая оградить свой клан от опасности, это не ваша забота.
– Я не возражаю, – спокойно ответил Элегос. – Как я уже сказал, в мои намерения вовсе не входит никого судить.
– Тогда зачем ты завел этот разговор? – требовательно спросил Сакхисакх.
– Потому что, как я уже опять-таки сказал, советник сама не убеждена, что поступила правильно, – ответил Элегос.
Каамаси вновь перевел взгляд проницательных сине-зеленых глаз на Лейю.
– Очень важно, чтобы она обдумала случившееся и пришла к тому или иному выводу. Либо обрела уверенность в своей правоте и двигалась дальше со спокойным сердцем, либо признала свою ошибку и опять-таки двигалась дальше.
– Почему? – спросил ногри. Каамаси печально улыбнулся.
– Потому что госпожа Органа Соло является членом Верховного совета, дипломатом и джедаем. Только если она пребывает в мире с собой, мудрость и прозорливость, которые так нужны нам всем в эти дни, не оставляют ее.
Ему никто не ответил. Лейя прятала глаза, разглядывая пятнистое небо гиперпространства. Жгучий стыд вытеснил и злость, и растерянность. Каамаси вновь оказался совершенно прав. Признать ошибку…
– Вы могли бы быть джедаем, Элегос, – она расстегнула ремни безопасности и встала.
– Я лишен дара слышать Великую силу, – с ноткой сожаления ответил каамаси. – И все же, советник, вы оказались ближе к истине, чем, возможно, предполагали сами. У моего народа есть легенда, что некогда, в давние-давние времена, первые рыцари-джедаи Галактики прилетели на Каамас, чтобы научиться у нас нравственным устоям, необходимым при их могуществе.
– Не сомневаюсь, ваша легенда правдива, – сказала Лейя. – Сакхисакх, пожалуйста, посмотри за приборами, я буду в грузовом трюме. Мне необходимо многое обдумать и помедитировать.
20
– Добро пожаловать, достопочтенные ученые мужи имперского ордена М'чалла, – прожужжал дежурное приветствие допотопный служебный дроид СЕ2. – Я и архивы Империи к вашим услугам. Чем я могу быть вам полезен этим прекрасным утром?
– Выдели нам терминал, и все, – сказал Хэн, мысленно нацепив огромный ограничитель на свою артистично хулиганскую натуру, которая так и подмывала его ляпнуть или, еще лучше, натворить что-нибудь опрометчивое.
Он и без того чувствовал себя полным идиотом, вышагивая по городским улицам в традиционной мантии ученых-м'чалла с самого прибытия на Бастион, а тут еще и день выдался на редкость жарким и душным, и ситхову тряпку нестерпимо хотелось сорвать и немедленно сжечь. И развеять пепел. Словом, меньше всего на свете Хэн был расположен любезничать с дроидом.
– Мы сами найдем все, что нам нужно, спасибо, – совершив над собой неимоверное усилие, добавил он.
– О да, разумеется, – фоторецепторы дроида пристально изучили сперва Соло, потом Калриссиана и надолго задержались на Лоботе.
Возможно, дроид недоумевал, почему этот высокий ученый муж в такую жару натянул капюшон до самого носа.
– Вы бывали здесь раньше, сограждане, – продребезжал дроид. – Вы приходите сюда уже третий день подряд, если меня не подводит моя долговременная память.
– A y нас очень глубокое исследование, – вмешался Ландо, прежде чем Хэн бросился разбирать библиотекаря по винтикам. – Оно требует немалого времени.