– Погодите! – остановил его Бустер, которому внезапно в голову пришла еще одна нехорошая мысль. – Вы сказали, что придется взрывом проделать отверстие в переходной трубе. А что будет с теми, кто окажется внутри, за этими внешними терминалами?
– Не думаю, что там кто-то будет, – ответил Бел Иб-лис. – Вряд ими вообще до сих пор пользуются. Кроме того, я не вижу иных путей.
– А если там все же кто-то будет? – не сдавался Тер-рик. – Вы говорили, этими терминалами пользуются только гражданские. Если проделаете дыру в корпусе, вы убьете их.
Будто тень на мгновение легла на лицо Бел Иблиса.
– Да, – тихо сказал он. – Я знаю.
* * *
– Так, – пробормотал Клиф, сверившись с хронометром. – Четыре часа прошло. Как думаешь, когда они запаникуют и позвонят? Еще часа через два?
Наветт пожал плечами и стал прикидывать. Они с Клифом обеспечивали себе алиби, пребывая совсем в другом месте, – просто так, на тот случай, если потом все-таки будет расследование. Но Пенсин доложил, что операция по подсадке крошечных бомб замедленного действия на одежду ботанских техников прошла как по маслу. Четыре часа прошло с тех пор, как техники скрылись в здании генератора планетарного щита Древ'старна. Дадим малышам еще час на то, чтобы объявить о своем присутствии, и еще час пройдет, пока ботаны полностью осознают серьезность ситуации и собственную неспособность с ней справиться.
– Думаю, не меньше трех, – ответил он на вопрос Клифа. – Они не станут сломя голову бросаться за помощью к чужакам.
– Ну, мы-то готовы, дело за ними, – пожал плечами напарник.
С идиотической веселостью прозвенел звонок у дверей, извещая о прибытии посетителей. Наветт поспешно изобразил «глупое лицо, исполненное серьезных намерений»; Клиф сделал то же самое – поднял взгляд на вошедших…
И почувствовал, как дурацкая мимическая маска на его физиономии закаменела. В лавку вошла парочка республиканских вояк. Тех самых.
Рядом поперхнулся Клиф
– Тихо, – шепнул ему Наветт, огибая прилавок, и радушно бросился навстречу посетителям. – Да будет ваш день прикольным и прибыльным, или как его там говорится! – залебезил он тем назойливым тоном, каким обычно пристает к покупателям торговец, твердо намеренный что-нибудь им всучить. – Что вам угодно, господа?
– Ничего, мы просто посмотреть, – ответил один из республиканцев, направившись к рядам клеток.
А они чем-то похожи, подумалось Наветту. Оба невысокие, у обоих темные, чуть припорошенные ранней сединой шевелюры. Только у того, что ответил, были карие глаза, а у другого – зеленые.
И вблизи лицо кареглазого казалось смутно знакомым.
– Конечно-конечно, – с готовностью согласился Наветт, не отставая от покупателей, как это обычно делают торговцы. – Что-нить особенное ищете, а?
– Да нет… – ответил зеленоглазый, разглядывая клетку с полпианами. – А это у вас кто? Полпианы?
И у обоих кореллианский акцент, отметил Наветт.
– Ну конечно, – закивал он. – А вы разбираетесь в домашних звериках, я смотрю.
– Немного, – зеленоглазый посмотрел на него, и что-то в глубине этих глаз Наветту совсем не понравилось. – Я думал, у ботанов аллергия на полпианов
– Да, у некоторых вроде имеется… – пожал плечами Наветт.
– И все же вы привезли их на Ботавуи?
Наветт добавил «глупому лицу, исполненному серьезных намерений», оттенок «ну да, а чо?».
– Ну да, а что такого? – спросил он, изображая наивное недоумение. – Только то, что у некоторых аллергия, еще не означает, что остальные не купят. Не все же ботаны их не переносят, да и не одни ботаны тут живут…
Кареглазый звучно чихнул
– Вот видите?! – оживился Наветт, тыча в ту сторону пальцем, словно чих являлся наглядным подтверждением его слов. – Вот у вашего друга, должно быть, тоже на кой-кого из наших звериков аллергия. И все же вы сюда пришли. И готов поспорить, я сумею подобрать вам замечательного домашнего любимца…
Дверной звоночек снова оттарабанил свою песенку, и, обернувшись, Наветт увидел, как в лавку вошла сухонькая старушка. Карманница, о которой говорил Клиф?
– Здрасьте вам, – кивнул он ей. – Да будет ваш день прикольным и прибыльным. Могу я вам чем-нить помочь?
– Думаю, да, – кокетливо сказала бабуся. – Скажите, молодой человек, у вас есть ловчие дымки?
Теперь уже Наветт чуть не поперхнулся. Какие еще, хатта ей в глотку, ловчие крынки?
– Что-то не припомню таких, – сказал он, решив, что лучше не стоит притворяться, что понимает, о чем идет речь. – Но я могу посмотреть в каталогах, может, сумеем для вас их выписать. А что это за зверюшки такие?
– Да они на самом деле не так чтобы очень известны, – сказала старушка; говорила она беззаботным тоном, но взгляд ее был не менее цепким, чем у зеленоглазого. – Маленькие такие, шустрые, пушистые, мех у них в желтоватую полосочку, коготки остренькие, втягиваться могут. Их иногда пастухи в горах держат, чтобы стада пасти помогали.
– Ну конечно, – подхватил Клиф; он небрежно облокотился на прилавок, тайком, без сомнения, подглядывая в деку. – Это же кордулианские мявки.
– А, кордулианские мявки, – Наветт с умным видом покивал; он и это название слышал впервые, но намек напарника уловил. – Я просто не знал, что их еще называют этими… дымками. Сможем мы их того… добыть… а, Клиф?
– Сейчас проверю, – тот сделал вид, что только что достал деку из-под прилавка, и притворился, что включает ее.
– А это кто? – вмешался кареглазый. Он стоял у террариума с зобатками и таращился на них с плохо скрываемым отвращением.
– А это наши малыши зобатки, – Наветт шагнул ближе и с умилением уставился на ящерок. – Только сегодня утром вылупились. Лапочки, да?