Мара непонимающе уставилась на него. В душе боролись противоречивые чувства и желания. Например, неплохо было бы от всего сердца засветить по этой участливой физиономии…
– Что ты имеешь в виду?
– У джедаев существуют способы возвращать стершиеся воспоминания, – объяснил он. – А ты могла бы стать джедаем, Мара. Ты могла бы стать очень могущественным джедаем.
– Точно, – огрызнулась она. – Все, что мне надо для этого сделать, – это провозгласить, что я готова положить жизнь для блага всей Галактики, верно?
Лоб Скайуокера опять прорезали морщинки напряженной умственной деятельности. Мара чувствовала, что он искренне недоумевает.
– А что в этом такого? – спросил он. – Что пугает тебя? Тебе уже приходилось помогать другим – Палпатину, Каррде, Лейе с Хэном, мне. И если уж ты предлагала свою верность – это навсегда. Ты можешь это, я знаю.
Рука Мары сжалась в кулак. Желание закрыть эту тему раз и навсегда было практически непреодолимым. Но в глубине души она признавала, что Скайуокер заслуживает того, чтобы услышать ответ.
– Я не могу подписаться под этаким чеком на предъявителя, – сказала она. – Людей, которым хочу помочь, я выбираю сама. Не могу же я предложить свои услуги каждому встречному, – она поморщилась. – Кроме того, я припоминаю россказни о том, что каждый, кто хочет стать джедаем, должен пройти испытание – что-то очень дорогое для себя пожертвовать, или нечто в этом духе. Так вот, от этой идеи я тоже не в восторге.
– Это не обязательно так страшно, как кажется, – сказал Люк, и Мара почувствовала, как неуютно ему стало, когда на него самого нахлынули соответствующие воспоминания. – Перед самой смертью мастер Йода сказал мне, что прежде, чем стать джедаем, я должен буду вновь встретиться с Вейдером. Я тогда сгоряча решил, что это означает – убить его или позволить ему прикончить меня. А оказалось – ни то и ни другое.
– Все равно – нужно быть готовым принести жертву, если понадобится. Добровольно, – сказала Мара. – Спасибо, мне это неинтересно.
– Но тем самым ты ограничиваешь свои возможности, – сказал Люк. – Если ты не берешь на себя ответственность…
– Ответственность? – вспылила Мара. – Это ты мне будешь говорить об ответственности? А как же Каллиста, и Гаэриель, и другие женщины, с которыми сводила тебя судьба за эти десять лет? Где была твоя ответственность?
Вспышка гнева Скайуокера была столь мощной и столь неожиданной, что Мару буквально впечатало в стену.
– Не тебе говорить! – рявкнул он. – А как насчет Ландо? А?
Несколько долгих ударов сердца они яростно сверлили друг друга взглядом. Мара затаила дыхание и приготовилась к взрыву. Вспомнились все страшные истории о джедаях, слетевших от злости с катушек.
Но взрыва не произошло. Гнев Люка растаял, уступив место стыду и смущению.
– Извини, – пробормотал он, отводя глаза. – Сорвался.
– Нет, это я должна извиниться, – проговорила Мара, изо всех сил стараясь скрыть от Люка собственное чувство вины и понимая, что ей это не слишком хорошо удается. – Я знаю, что ты чувствуешь к ним, и знаю, что с ними произошло. Прости.
– Все в порядке, – пробормотал Люк. – То, что произошло с Каллистой и Гаэриэль, частично и на моей совести. Может, даже по большей части я во всем виноват. Это же я запятнал себя прикосновением к темной стороне, а не они.
– Признавать свои ошибки и учиться на них, – напомнила Мара. – А потом делать выводы и двигаться дальше. Сейчас самое время сделать выводы и двигаться дальше.
– Наверное, – Люк встал, все еще пряча глаза. – Ты права, нам пора идти. Пока ты отдыхала, я попросил Ком Жа кое-что прикинуть. Получилось, что дверь, которая над этой, приведет нас на один из трех верхних этажей. Давай попробуем зайти оттуда.
– Секунду, – Мара, продолжая сидеть, запрокинула голову и поймала его взгляд.
Она обещала себе – довольно опрометчиво, как она потом поняла, – рассказать ему не раньше, чем он спросит ее об этом напрямую. Но молчать дальше было бы ребячеством. В конце концов, недавно брошенный им упрек вполне сойдет за прямой вопрос.
– Ты хотел знать, что было между мной и Ландо, верно?
Кадык Скайуокера нервно дернулся.
– Все нормально, – сказал он. – Это вовсе не мое дело.
– Ну так сейчас станет твое, – пообещала Мара, поднимаясь на ноги, чтобы заглянуть ему в глаза. – Так вот. Между мной и Ландо… – она не удержалась от театральной паузы. – Ничего не было.
Скайуокер немного ожил и посмотрел недоверчиво.
– Ты хочешь сказать – ничего не было?
– Хочу сказать – абсолютно ничего, – повторила она. – Каррде поручил мне одно очень важное дело, а поскольку у Калриссиана было, с чего это дело начать, он навязался в долю. А все, что… ну, в личном плане… было только для отвода глаз, чтобы никто не задавался вопросом, а что, собственно, мы делаем вместе.
Она почувствовала, как Скайуокер осторожно полез копаться в ее мозгах на предмет искренности.
– Могла бы и сказать.
Ему не вполне удалось скрыть интонации обиженного ребенка.
– Мог бы и спросить, – парировала она. – Ты все время делал вид, что тебе это неинтересно.
Скайуокера слегка перекосило от нового прилива смущения.
– И зря, да? – сдался он.
– Усек ошибку и пошел дальше, – снова напомнила Мара. – На самом деле, чтобы уж раз и навсегда покончить с этой темой, всю кашу вообще-то заварил именно ты. Помнишь тот маячок-манок, который ты откопал на Дагоба и привез к Ландо на Нкллон?
Люк резко заинтересовался.
– Да, – сказал он. – Несколько дней назад мне как раз почему-то вспомнился этот манок. Я еще удивился, с какой стати?
– Подсказки Силы, конечно, – сказала Мара. – Оказалось, что это маячок принадлежал одному знакомому Каррде, который много лет назад пропал из поля зрения. Тип по имени Шорш Кар'дас – слышал когда-нибудь о таком?