– Да уж, конечно.
Мара откинулась в кресле, скрестила руки на груди и что было сил попыталась прощупать Парка и компанию. Ногти впились в ладони, но толку было – ноль. Непонятно. Сила была здесь, Мара чувствовала ее течение. И все же она почему-то не могла дотянуться ни до кого из них – ни до чиссов, ни до людей. Это было почти как эффект этих висячих тварей с Миркра – йсаламири. И все же это не могли быть они, потому что Сила никуда не исчезла. Кроме того, никаких тварей в помещении не наблюдалось…
Она с трудом удержалась от недовольной гримасы. Ну надо же, как глупо! Конечно же, в самом помещении йсаламири не было, зато они были за стеной и благополучно защищали выстроившихся вдоль задней стены чиссов и Парка от всяких попыток покопаться у них в головах. Должно быть, и за боковыми стенами тоже полно этих тварей. Вот почему Фел старательно держался левой стороны! Возможно, над потолком тоже…
Мара перевела дыхание. С души свалился камень размером со Звезду Смерти. Конечно же, над потолком тоже было полно йсаламири. Вот почему их связь с Люком так внезапно оборвалась.
А значит, он все еще жив.
Она снова глубоко вздохнула, запоздало сообразив, что Парк и Фел не сводят с не глаз.
– Какое заманчивое предложение, – попыталась она продолжить разговор, пока ее молчание не навело бы собеседников на нежелательные мысли. – Спасибо, конечно, но у меня есть работа.
Но было уже слишком поздно.
– По-моему, она догадалась, – поделился Фел своими наблюдениями с Парком.
– Да, – согласился адмирал. – На самом деле я удивлен, что это произошло так нескоро. Особенно учитывая то, что она почувствовала на себе действие йсаламири, как только попала в их поле, – я заметил, как она сбилась с шага.
– По крайней мере, это доказывает, что она обладает способностями джедая, – заметил Фел. – Хорошо, что мы предусмотрели такую вероятность.
– Примите мои искреннейшие поздравления, что вы такие умницы, – язвительно перебила эту светскую беседу Мара. – Вы действительно достойные последователи великого гения Трауна, и все такое. Но, может, хватит наконец ходить вокруг да около, а? Что именно вам от меня нужно?
– Как уже сказал генерал Фел, – ничуть не смутившись, отвечал Парк, – мы хотим, чтобы вы присоединились к нам.
Мара презрительно прищурилась.
– Вы меня разыгрываете.
– Вовсе нет, – сказал Парк. – В действительности…
– Адмирал? – перебил его Стент.
Чисс стоял, чуть наклонив голову, словно напряженно прислушивался.
– Кто-то пытается взломать компьютер верхнего командного центра.
– Скайуокер, – кивнул Фел. – Очень любезно с его стороны избавить нас от необходимости разыскивать его по всей крепости. Пусть ваши гвардейцы приведут его сюда, Стент. Только напомните им еще раз: приближаться к Скайуокеру могут только те, у кого есть йсаламири.
– Есть, сэр, – и чисс торопливо зашагал вдоль стены на выход, что-то бубня на своем языке. Когда он проходил мимо, Мара заметила миниатюрный передатчик в его ухе – наверняка местный аналог комлинка.
– Твой товарищ присоединится к нам через несколько минут, – снова обратился Фел к Маре. – Должно быть, ты действительно важная птица в глазах Корусканта, если они послали самого Скайуокера тебе на выручку. Надеюсь, он не станет оказывать сопротивления, иначе чиссам придется сделать ему больно.
– Надеюсь, что чиссы в своих же интересах не станут пытаться откусить больше, чем могут проглотить, – парировала Мара, стараясь, чтобы голос ее звучал с уверенностью, которой она на самом деле не чувствовала. Люку приходилось иметь дело с эффектом йсаламири, но это было много лет назад. – Кстати, о вещах болезненных. Генерал, что это у вас с лицом? Или эта импозантная повязка предназначена лишь для того, чтобы производить неизгладимое впечатление на новобранцев?
– Я потерял глаз в решающей битве против одного так и несостоявшегося местного диктатора, – Фел оставался внешне спокоен, но в голосе его едва заметно прорезался металл. – У нас тут некоторый дефицит имплантов, так что я предпочел пожертвовать глазом в пользу кого-нибудь из моих пилотов, кому может понадобиться операция. Кроме того… – Генерал напряженно улыбнулся, и в этой улыбке сквозь благоприобретенную с возрастом уверенность мелькнуло что-то от прежнего, молодого и дерзкого, барона Фела. – Кроме того, я и с одним глазом все равно остаюсь лучшим пилотом в окрестностях.
– Не сомневаюсь, – признала Мара. – И могу себе представить, что бы вы, генерал, могли творить, будь у вас оба глаза на месте. А поскольку война с Новой Республикой сошла практически на нет, у Империи наверняка полно лишних протезов. И вам надо только объявиться там и попросить их одолжить вам один из них, – она снова перевела взгляд на Парка. – Но это означало бы – посвятить Бастион в великую тайну вашего существования, а вам ведь это нежелательно, верно? Так почему же?
Парк тяжело вздохнул.
– Потому что все, чем мы тут занимаемся, по сути, восходит к Трауну. И посему мы, честно говоря, пока не знаем, какую сторону нам следует принять в этом конфликте.
– Прошу прощения? – искренне удивилась Мара. – Траун был имперский Гранд адмирал, и вы не знаете, чью бы сторону он принял?
– От Империи осталось каких-то восемь секторов, – напомнил Фел. – Со стратегической точки зрения она больше не представляет заслуживающей внимания силы.
– И, как вы справедливо заметили, там по-прежнему живы предрассудки относительно нечеловеческих рас, – добавил Парк. – С другой стороны, Корускант, похоже, не в состоянии справиться с собственными проблемами, особенно остро сказывается его неспособность удержать членов Новой Республики от междоусобиц.