Некоторое время она просто сидела молча и смотрела на него. Сквозь клубящуюся тьму собственного горя вдруг пробились совсем другие чувства, и ей пока не по силам было в них разобраться. Они были знакомы уже десять лет. Десять лет дружбы и взаимовыручки. Десять лет, которые Люк угробил на свои дурацкие самонадеянные бредовые идеи, которые несли ему и окружающим совершенно излишние сомнения и муки. И одиночество.
Она нежно отвела пряди светлых волос, упавшие ему на лоб. И все же после всего этого они снова вместе. И человек, которого она некогда так уважала, снова вернулся на путь истинный.
Или, возможно, они вдвоем нашли общий, единый для них истинный путь.
Возможно.
За спиной раздалась встревоженная электронная трель.
– Это просто целебный транс, – успокоила Мара астродроида.
Она окончательно выпуталась из ремней безопасности и встала.
– С ним все будет хорошо. Ты тут присмотри пока, ладно?
Дроид снова защебетал, на этот раз – с подозрением.
– Я выйду наружу, – ответила ему Мара, проверяя, на месте ли потайной бластер в рукаве и лазерный меч. – Не волнуйся, я вернусь.
Она протиснулась мимо Р2Д2, который немедленно принялся буйно обсуждать ситуацию и выяснять подробности, открыла наружный люк. Птенец Ветров выпорхнул первым, что-то протарахтел и растворился в ночи.
Беспросветной, как терзающая ее боль.
Она немного задержалась, глядя на макушку Люка над подголовником ложемента и прикидывая, разгадал ли он ее план. Нет. Она тщательно оберегала свой секрет, она выстроила для этого в своем сознании барьеры, созданию которых много лет назад научил ее Палпатин.
Прежний Люк, одержимый идеей все решать и совершать самолично, конечно, попытался бы проломиться через ее защиту. Но Люк нынешний, она была уверена в этом, никогда не стал бы делать ничего подобного.
Возможно, потом он станет жалеть об этом. Но будет уже слишком поздно.
Никуда не деться от грубого факта: необходимо помешать Парку и чиссам передать все тайны этой твердыни Бастиону. Просто-напросто.
И теперь все зависело от Мары. Но она могла помешать им. Чего бы это ни стоило.
Дроид исчерпал словарный запас и теперь просто разглядывал ее единственным фоторецептором, чем-то удивительно похожий при этом на перепуганного ребенка.
– Не бойся, – успокаивающе шепнула она ему. – Все будет хорошо. Ты просто присмотри тут за Скайуокером, ладно?
Р2 жалобно мяукнул, но смирился.
Мара сконцентрировалась, призвала Силу и стала спускаться по выдвижной лестнице.
Да, она помешает им. Чего бы это ни стоило.
30
Даже глубокой ночью жизнь в космопорте Древ'старна била ключом. Пешеходы и всевозможные виды городского транспорта сновали туда-сюда по своим делам, их длинные тени мелькали в свете ярких фонарей космопорта. Тех самых фонарей, подумал Наветт, что делают меня такой отличной мишенью для боевых кораблей, которые сейчас вращаются на орбите Ботавуи.
Интересно, гадал он, приходило ли это в голову еще кому-нибудь в этой деловитой толпе? Возможно, потому они так и суетятся.
Он добрался до места и тихо свистнул. Из-за штабеля упаковочных контейнеров тут же раздался ответный свист. Наветт шагнул за угол, где его ждал Клиф.
– Докладывай, – прошептал Наветт.
– Все путем, – так же шепотом ответил Клиф. – Час назад она поднялась на борт и погасила свет. Я закоротил один из фонарей, чтобы можно было подобраться к кораблю незамеченными.
Наветт осторожно выглянул из-за штабеля.
Темная туша «укротителя» смирно стояла в своем посадочном круге и не подавала признаков жизни. Только тускло светились габаритные огни. От соседнего штабеля контейнеров к закрытому люку тянулась длинная тень.
– Вроде все нормально, – сказал Наветт. – А что с республиканскими агентами?
– А вот это интересный вопрос, – замялся Клиф. – Я тихонько пошарил в компьютере космопорта. И согласно записям они улетели.
Наветт нахмурился. Улетели? Сейчас?
– Куда?
– Понятия не имею, – сказал Клиф. – Но я запустил полный поиск по всей планете. Никто с их ИД и их спектром излучения двигателей с тех пор на Ботавуи не прибывал. Так что они не могли просто немного полетать и вернуться.
– Действительно интересно, – согласился Наветт, потирая подбородок и задумчиво разглядывая «укротитель». – Либо мы их одурачили, либо у них нашлись более неотложные дела. Разбойный эскадрон сейчас под началом Бел Иблиса, верно?
Клиф кивнул.
– Думаешь, Бел Иблис что-то затевает?
– Эта ходячая заноза в заднице вечно что-то затевает, – проворчал Наветт. – Однако он не наша проблема. Отошлем весточку на Бастион, пусть они там головы ломают. А пока что, – он вытащил бластер из потайной кобуры, – мы избавимся от нашей здешней занозы. Вперед.
Под прикрытием тени они скользнули к «укротителю» и замерли на полусогнутых по разные стороны люка. Все тихо, никаких признаков подвоха.
– Открой! – шепотом приказал Наветт Клифу, держа радиус и жалея, что не может смотреть во все стороны одновременно.
Антиллес запросто мог вызвать других республиканских агентов себе на смену…
Негромко клацнула фомка, и с тихим шипением люк открылся – верхняя его часть опустилась на пермакрит площадки, образуя трап. Еще разок напоследок оглядев окрестности, Наветт нырнул внутрь.
Внутри оказалось темно, только огни тусклой ночной подсветки у пола обозначали контуры проходов. Наветт крадучись двинулся в сторону жилых кают. За спиной негромко сопел напарник. А корабль по-прежнему не подавал признаков жизни. Бабуся, должно быть, уже дрыхнет. Он неслышно подобрался к первой по коридору двери, легонько открыл ее…