– А что, если его все же поставили в известность? – усомнился Дисра.
– Тогда мы просто поразим воображение мистрил размером и мощью базы Убиктората, – сбить Тиерса с намеченного курса было почти невозможно. – Им не обязательно знать, что мы ждем нападения, пока оно не произойдет.
Он посмотрел на афериста.
– Кажется, это классическая техника, – добавил майор. – Если объект не знает, что что-то случится, то не будет разочарован.
– Он прав, – поддержал его Флим,
– Ладно-ладно, хорошо! – Дисра, признавая поражение, поднял было обе руки, но тут ему в голову пришла еще одна мысль. – А что, если Корускант переменит решение и пошлет Бел Иблиса атаковать Бастион?
Тиерс не оценил оригинальности его мышления.
– По какому поводу? – он пожал плечами. – Мы же отдали им каамасский документ.
– С подчисткой.
– О которой они не знают и которую не имеют возможности доказать, – напомнил майор. – Суть в том, что как только Бел Иблис сунется сюда, то сам вручит нам оружие, о чем еще долго будет раскаиваться. Дайте мне несколько голограмм и не спровоцированную республиканскую атаку на Бастион, и за первый месяц от Корусканта отколются тысячи планетарных систем.
– Кроме того, – поддакнул Флим, взмахивая рукой, – даже если Бел Иблис действительно нанесет удар по Бастиону, мы-то втроем будем на Йаге Малой. Если только вы не так привязаны к здешнему комфорту, что не можете от него отказаться.
– Я всего лишь пытаюсь указать, – чопорно сказал губернатор, – что негоже Трауну прятаться где-то в безопасном местечке, когда столица Империи под ударом.
– Не беспокойтесь, – решительно отрезал Тиерс. – Бел Иблис не нападет на Бастион, а вот по Йаге Малой ударит обязательно. И как только мы победим его, то престиж Империи неимоверно возрастет.
– А еще, наконец, вынудим Корускант на полномасштабную атаку.
Тиерс покачал головой.
– Какой вы все-таки трус, губернатор. Через пять дней Корускант будет занят гражданской войной, – сказал он. – А на нашу сторону встанут и Парк, и Рука Трауна, причем задолго до того, как Республике вновь захочется повернуть голову в нашем направлении.
У майора заблестели глаза.
– И на этот раз нас ничто не остановит. Вообще ничто.
* * *
Коридор был длинный и гнетуще однообразный; серо-зеленого цвета унылые стены на равном расстоянии друг от друга перемежались с серо-зелеными и унылыми дверями. Разумеется, накрепко запертыми. В конце концов, это все-таки была тюрьма. Стены и потолок были сделаны из металла, пол – металлическая решетка, и поэтому каждый шаг рождал негромкий жутковатый гул.
Сейчас же отзвук дробился и перемешивался, потому что шагов было много. Именно об этом и размышлял адмирал Гилад Пеллаэон, когда шел по коридору ко второму посту охраны. Звуки напоминали ему стук капель внезапного дождя по тонкой металлической крыше. Забавно, когда же я в последний раз был под дождем?
А еще звук шагов напоминал небольшой парад.
И без внимания их никто не оставил. Пеллаэон насчитал уже четыре раза, когда из-за угла высовывалась голова в черном шлеме: охрана жаждала знать, не начались ли беспорядки и волнения на вверенном им посту. Пока нет, мог сказать им адмирал. Но скоро начнутся. Солдат высунулся в пятый раз и надолго исчез – предположительно, помчался докладывать начальству.
К тому времени как адмирал добрался до поворота, все четыре охранника застыли в стойке «смирно», демонстрируя неплохую выучку. Пеллаэон прошел мимо, не удостоив ни словом, ни взглядом.
Возле самого поста высились братья-близнецы предыдущих стражников: те же черные шлемы, та же черная униформа, та же безукоризненная выправка. Перед ними стоял стол-пульт, за ними находилась дверь карцера, а за столом сидел сердитый майор, бледный по молодости лет и неуверенности. Молокосос открыл рот, но не успел даже пикнуть.
– Я – адмирал Пеллаэон, – сообщил юнцу Гилад пока еще доброжелательно. – Главнокомандующий военных сил Империи. Откройте дверь.
У юного майора задергалась щека.
– Прошу прощения, – сиплым фальцетом возразил мальчишка, – но у меня приказ содержать арестанта без права переписки и контакта с кем бы то ни было.
Пеллаэон не возмутился, не стал устраивать шум. Просто в течение одной минуты он разглядывал собеседника взглядом, выработанным, отполированным и доведенным до идеала долгими десятилетиями, проведенными в имперском флоте. Гилад не встречал ни одного младшего офицера, который не начинал бы нервно икать на сорок седьмой секунде. Юный майор не стал исключением.
– Я – адмирал Гилад Пеллаэон, – интонация удачно дополнила тяжелый и подобный острию ножа взгляд.
Пеллаэон охотно позволил бы здешней охране сомневаться (ради их же блага), но у него не было ни времени, ни сил сражаться с ерундой.
– Главнокомандующий флота и армии Империи. Откройте дверь.
Майор сглотнул, взгляд его метнулся за спину посетителя, где стояло отделение штурмовиков, а думал майор, несомненно, еще и о двенадцати солдатах, которых он видеть не мог, но о которых ему, разумеется, доложили. С большим трудом несчастный юнец сосредоточился на стоящем перед ним грузном коренастом человеке. Кажется, майор с большим удовольствием спасся бы бегством или пересидел опасность под столом.
– Приказ пришел от моффа Дисры, – жалобно пискнул он.
Раздался двойной металлический лязг: командир штурм-отделения переступил с ноги на ногу. На тощей шее майора дернулся острый кадык.
– Мофф Дисра – гражданское лицо, – напомнил мальчишке Пеллаэон, предоставляя противнику последний шанс (тоже давняя привычка, ставшая предметом для пересудов и шуток во флоте). – Я отменяю его приказ.