Морщинистое лицо едва заметно дернулось, как будто Шорш хотел скривиться да передумал.
– Траун… – пробормотал он, задумчиво глядя на открытую дверь в библиотеку. – Воистину интересная личность. У меня тут самая полная история всей его жизни в Империи. Занялся им на досуге, собрал все разрозненные кусочки. Он не любил гласность, в этом я убежден. Очень не любил. Любопытно было бы выяснить, что он прятал от чужих глаз.
– Ты не ответил на мой вопрос, – Шаду не отвлекли словесные излияния.
Старик поиграл бровями.
– Не знал, что ты что-то спрашивала. Я слышал лишь обвинения в том, что заставил других работать на себя. Но если там подразумевался вопрос… – он улыбнулся. – Полагаю, что по-своему ты права. Но только по своему. Скорее, я разрешал другим выполнять работу, пока занимался своей частью дел. Но позвольте… Руск'те, которое приготовил Энту Ни, остывает.
Он первым подошел к столу в комнате для бесед. Маленький весельчак терпеливо ждал там, водрузив на столик уставленный бокалами поднос.
– Что ты рассказал обо мне своей даме, Тэлон? – спросил Шорш, жестом предлагая им устроиться на уютных даже на вид креслах. – Чтобы избежать повторов.
– Основы.
Коготь не стал упрямиться – к чему? – и последовал приглашению, хотя и не счел нужным скрывать настороженность. За добродушием и дружелюбием Кар'дас мог что-то прятать.
– Как ты собрал свою организацию, – уточнил Тэлон, – а потом бросил нас.
– А как меня похитил темный джедай, упоминал? – странным голосом спросил старик. – Тогда-то все и началось.
– Упоминал, да.
Старик вздохнул, не глядя на Энту Ни, хотя тот как раз сунул ему в руки бокал с дымящимся напитком.
– Жуткое дело, – негромко произнес Шорш, уперши остановившийся взгляд в содержимое бокала. – Наверное, впервые в жизни я на самом деле перепугался до коликов. Тот джедай… он совсем помешался. Сила Дарта Вейдера, и ни грана его самоконтроля. Одного из моих ребят буквально растерзал, разорвал в клочья. Троим оставшимся перекроил мозги, сделал их своими придатками… – Кар'даса передернуло от отвращения. – Ходили там с пустыми глазами… А я…
Он осторожно попробовал напиток.
– Меня он по большей части не трогал, – после непродолжительной паузы дед продолжил рассказ. – До сих пор не знаю причины, разве что он думал, будто ему может понадобиться мое знание портов и космических трасс. Или просто хотел, чтобы на корабле хоть у кого-нибудь работала голова. Я поклонялся его величию и могуществу и был должным образом перепуган.
Он сделал еще глоток.
– Мы мотались по космосу, уходя от погони, иногда вступая в бой. В полете я придумывал план за планом, все хотел избавиться от пассажира. Ни один не прошел, все так и остались планами, я так и не перешел к действиям, потому что джедай просто знал все мои мысли. У меня было такое чувство, будто все мои жалкие потуги немало его развлекали. В результате, по причинам, которых я до сих пор не понимаю до конца, мы добрались до небольшой захолустной системы, даже не занесенной в чарты. Планета – сплошные болота, влажные леса и холодная грязь и трясина. Она называлась Дагоба.
Каррде унюхал рядом с собой аромат экзотических специй и повернул голову. Эту Ни протягивал ему бокал. Обычная веселость маленького щеголеватого человечка сменилась глубочайшей серьезностью. Коготь подумал, что раньше не видел у него такого настроения.
– Не знаю, может быть, мой пассажир рассчитывал поселиться там в одиночестве, – Шорш углубился в рассказ и воспоминания. – Но коли так, разочарование наступило довольно-таки быстро. Мы с корабля-то едва вышли, а нас уже встречало забавное зеленое существо с огромными смешными ушами. Стояло себе на краю поляны, жевало кору и смотрело на нас. Уж не знаю, родом ли он с этой планеты, или он туда время от времени заскакивал. Но вот что точно, то точно, так это, что он ждал нас.
Кар'даса опять передернуло.
– Описывать драку даже пытаться не буду, – тихим голосом сказал он. – Я даже не знаю, смогу ли, сорок лет прошло как-никак. Почти полтора дня вместо болота были только молнии и огонь. И еще что-то, чего я не понимаю. А когда все стихло, темный джедай был мертв, сгорел заживо синим пламенем.
Он с трудом втянул воздух.
– Из моего экипажа не выжил никто… Да и все равно от них мало что оставалось. Я и сам-то не чаял уцелеть. Но, к моему изумлению, это существо взялось заботиться обо мне, вынянчило меня, поставило на ноги, вернуло к жизни…
Коготь кивнул.
– Да, я видел кое-какие из его методов лечения. В некоторых случаях гораздо действеннее, чем бакта.
Старик фыркнул.
– В моем случае не помогла бы вся бакта Тайферры, – откровенно сказал он. – Да и моему добродетелю пришлось немало потрудиться, прежде чем я начал понимать, в какой я Галактике. До сих пор не знаю, сколько времени заняло выздоровление. А потом я сумел на живую нитку сметать корабль и поплелся домой. Но пока не вернулся к вам, не осознал, что кое-что изменилось.
Шорш отчаянно пытался встретиться взглядом с Каррде.
– Ты-то помнишь, Тэлон. Уверен, что помнишь. Я обрел способность предугадывать действия своих врагов, узнавать их замыслы и планы. Наверное, получил в подарок от моего благодетеля во время лечения.
Старик устало утонул в мягком кресле, уставился в потолок.
– Исчезли все границы, меня ничто не сдерживало, я стал всемогущим, – с внезапным жаром произнес он. – Ничего не сдерживало. Я стал расширять организацию, поглощал группировки, из которых мог выжать хоть каплю пользы, уничтожал тех, кто ничего не мог мне дать. Помнишь, Тэлон? Я знаю, что помнишь. Ты пытался спорить, предупредить, вот только я не слушал тебя. Победа за победой, победа за победой, куда бы я ни приходил, мне все подчинялось. Я смотрел на картели хаттов и видел, как сумею прижать их. Предсказал возвышение Палпатина и придумал, как извлечь выгоду из грызни сильных мира сего. Видел смертельного врага в Дарте Вейдере и не переходил дорогу Повелителю тьмы. А другие меня не могли остановить, это знали и я, и Галактика