Он протянул ладонь, предупреждая возможную реакцию.
– Пойми меня правильно, прошу тебя! Это не их требование, а мой выбор. Ты же знаешь, всю свою жизнь я ублажал себя вызовом – чем больше, тем лучше. И когда я попробовал на язык то, что они открыли здесь… – он обвел вокруг себя руками. – Самый большой вызов, какой когда-либо выпадал мне. Как я мог устоять?
– А я думала, чтобы быть джедаем, нужна врожденная склонность, – решила напомнить о своем существовании Шада.
– Джедаем – быть может, – кивнул Кар'дас. – Но Айнг-Ти – не джедаи, у них свое понимание Великой силы. Они не делят ее на белое и черное, на свет и тьму. Я бы сказал, вместо двух цветов они видят радугу. Можно, я покажу? Энту Ни, прошу тебя, передвинь поднос.
Малыш освободил столик, и старик поставил туда свой бокал.
– А теперь смотрите, – сказал он, потирая ладони. – Посмотрим, получится ли…
Он обнял себя за плечи и уставился в столешницу.
Раздался звонкий щелчок, и появился кристаллиновый графин.
Коготь отшатнулся, еще достаточно горячий напиток выплеснулся ему на пальцы.
– Все в порядке, – торопливо заверил его Шорш. – Прости… я не хотел пугать тебя.
– Ты его сотворил? – ошеломленно прошептала Шада.
– Нет-нет, разумеется, нет. Просто перенес его сюда из кухни. Маленький фокус, которому я научился у Айнг-Ти. Суть в том, чтобы увидеть помещение, а затем совместить это видение с образом кувшина…
Он замолчал, взял бокал и поднялся.
– Прошу прощения, я целый день могу разглагольствовать о Великой силе и монахах Айнг-Ти, но вы оба устали, а я пренебрег обязанностями хозяина. Позвольте показать ваши комнаты, пока я организую ужин.
– Ты очень добр, – Коготь тоже поднялся, стряхнул с пальцев капли пролитого напитка, к которому он так и не притронулся. – Но, боюсь, нам пора.
– А ты, как всегда, думаешь лишь о поручениях и обязательствах, Тэлон. Но одну-то ночь ты можешь поспать спокойно? Позволь себе отдохнуть.
– Хотелось бы… – теперь самое главное, чтобы голос не звучал нетерпеливо. – Правда. Но…
– Кроме того, если уйдешь сейчас, то дорога домой займет больше времени, – добавил хитро старик. – Я переговорил с Айнг-Ти, и те согласились отрядить завтра утром корабль. Куда ты пожелаешь.
– И что нам это даст? – спросила Шада.
– Их звездные корабли кардинально отличаются от наших, – пояснил Шорш. – Вы же видели их во время сражения. Они не пользуются гиперпространством, они просто перемещаются в нужную точку.
Коготь тоже посмотрел на спутницу.
– Ты сидела у станции слежения. Так оно и было?
Мистрил пожала плечами.
– Объяснение не хуже любого другого, – сказала она. – Я знаю, Х'сиши расшифровала записи и тоже не смогла выяснить, что там было, – в ее взгляде мелькнуло холодное любопытство. – А почему они не могут сотворить свой фокус сейчас?
– Потому что я сказал им, что до завтра вам корабль не нужен. Идемте же, порадуйте старика. Да и твоему экипажу, Тэлон, не помешает одна ночь спокойного крепкого сна. Им столько пришлось пережить…
Коготь признал поражение.
– По-прежнему манипулируешь окружающими?
Улыбка на морщинистом лице стала шире.
– Человеку свойственно меняться, но не настолько же! – искренне рассмеялся старик, потом повернулся к Ц-ЗПО. – А пока твои друзья освежают себя отдыхом, не поможешь ли мне приготовить им ужин? Заодно поболтаем.
– Буду счастлив! – услужливо воскликнул дроид. – Знаете во время моей службы у принцессы Органы я стал неплохим поваром.
– Вот и славно. Возможно, сумеешь поделиться со мной кулинарным опытом. Почему бы тебе не связаться со своим кораблем, Тэлон? Скажи ребятам, пусть не нервничают и спокойно спят до утра. А пока я покажу тебе и твоей даме ваши комнаты.
32
Тонкие линии сжались в крапинки звезд, и, увидев то, что творилось прямо по курсу «Сокола», Лейя едва не задохнулась. – Советник? – встревожился Элегос, сидящий в кресле второго пилота.
Советник Органа Соло, временно потеряв дар речи, молча ткнула пальцем
– Посмотрите… вы только посмотрите на них… – севшим голосом сказала она, когда способность говорить все-таки к ней вернулась.
Прямо по курсу неспешно катилась по орбите планета Ботавуи, – в окружении неисчислимой армады кораблей, роящихся вокруг нее, будто хищные насекомые.
– Это куда хуже, чем я боялась.
– Какая горькая ирония, не правда ли? – негромко проговорил Элегос. – Все эти корабли войны, тысячи разумных существ, готовых броситься в битву, сражаться, убивать или погибнуть самим. Кровавая бойня, вызванная глубочайшим уважением к уцелевшим каамаси.
Лейя с трудом отвела взгляд от ужасающей картины за иллюминатором и покосилась на своего спутника. Элегос печально смотрел на армаду, и на лице его была написана скорбь и горькое смирение с неизбежностью.
– Вы ведь пытались поговорить с ними, – сказала она – Вы и другие верители. Боюсь, они остались глухи к голосу разума.
– Разум и хладнокровие всегда первыми гибнут в подобных конфликтах, – каамаси плавным жестом указал на роящиеся боевые корабли. – Остается лишь жажда мести и горячее стремление исправить то, что кажется ошибкой, независимо от того, были ли на самом деле допущены ошибки и ответственны ли за них те, кого выбрали мишенью отмщения, – он чуть наклонил голову. – Скажите, отсюда мы сможем взглянуть на комету?
– Комету? – не сразу поняла Лейя.
Она посмотрела на дисплей. Да, действительно, ниже и левее от них в пространстве скользила комета, просто из рубки ее не было видно. Советник развернула корабль на несколько градусов, чтобы каамаси мог полюбоваться.