Зато он был абсолютно и непоколебимо предан своему начальству. Пеллаэон горько размышлял о том, что мофф Дисра подобрал на это место подходящего человека.
– Прошу прощения, адмирал, – на одной ноте бубнил майор, – но его превосходительство не оставил никаких инструкций. Я не знаю, как с ним связаться. Если хотите переговорить с пресс-секретарем, я узнаю, можно ли с ним связа…
– У меня дело лично к моффу Дисре, – оборвал занудливого служаку Пеллаэон, который уже порядочно устал от бесцельной траты времени на бессмысленные словесные игры. – И я настоятельно советую вам вспомнить, с кем вы разговариваете. По уставу и закону Империи главнокомандующий имеет исключительное право в любое время связаться с любым высокопоставленным гражданским чиновником.
Майор умудрился изобразить на плоской заплывшей физиономии своего рода чистосердечное внимание.
– Да, сэр, я это знаю, – в его голосе появился ясный намек на нарушение субординации. – Хотя насколько я понимаю, его превосходительство как раз разговаривает с главнокомандующим
У Пеллаэона окаменело лицо.
– Вы с ума сошли? Я – главноко…
– Может, поинтересуетесь об этом у его превосходительства? – нагло осклабился майор. – Или Гранд…
Он замолчал, кисло сморщившись. Похоже, запоздало сообразил, что только что брякнул то, чего разглашать не следовало.
– Но лично у меня нет никакой официальной информации, – жалобно проблеял он. – Я жду, что его превосходительство вернется через несколько дней. Выйдите на связь, пожалуйста, позже.
– Разумеется, – настолько ласково отозвался Гилад, что майор сник окончательно. – Благодарю за то, что уделили нам столько времени.
Адмирал отключил комлинк и только сейчас позволил усталости взять над собой верх.
В арке, ведущей на мостик «Химеры», пошевелился, переступив с ноги на ногу, полковник Вермель.
– Дела плохи, сэр, верно? – спросил он.
– Хуже некуда, Мейж, – Пеллаэон указал на пустой экран. – Я еще мог ожидать вопиющего нарушения субординации от самого Дисры. Но когда то же самое позволяет себе какой-то лакей, лишь по недосмотру напяливший майорские лычки… Это уже чересчур. – Качая головой, он подошел к адъютанту. – И я могу придумать только одну причину.
Вермель кашлянул.
– Гранд адмирал Траун.
Пеллаэон кивнул.
– Майор чуть было не проговорился… вы и сами заметили, думаю. И если Траун вернулся и спелся с Дисрой…
Он не стал договаривать, потому что не хотелось. Лишь ссутулился еще больше, словно груз прожитых лет стал внезапно еще тяжелее. После стольких лет, после стольких сражений и жертв, принесенных во имя Империи, тебя вот так вот отодвигают в сторону – без объяснений, раздумий, почти небрежно. И кто? Ничтожество вроде Дисры.
– Если он спелся с губернатором, – Гилад все-таки собрался с последними силами, – значит, так лучше для Империи. Нам остается только смириться.
Оба офицера долго стояли в молчании, которое нарушали лишь приглушенные звуки деятельности в ходовой рубке. Пеллаэон без особой цели и надежды скользил взглядом по лицам вахтенных, отчаянно желая знать, что же теперь делать. Разумеется, если вернулся Гранд адмирал, то больше ничего не надо делать. В свое время его уведомят о желаниях и приказах Гранд адмирала… Самым вероятным из которых будет отставка.
Но если Траун не возвращался?..
Гилад шагнул вперед и жестом привлек к себе внимание офицера разведки.
– За последние две недели мы перехватили несколько слухов о возвращении Гранд адмирала Трауна, – сказал он. – Есть в рапортах упоминание, что он связан с каким-нибудь другим «разрушителем», кроме «Неспокойного»?
– Разрешите проверить, адмирал, – офицер склонился к монитору. – Никак нет, сэр, ни одного упоминания. Все слухи касаются либо «Неспокойного», либо капитана Дорьи.
– Отлично, – Пеллаэон чувствовал, как шевельнулась надежда. – Мне нужен немедленный поиск в последних записях военной диспетчерской Бастиона. Куда вышел «Неспокойный»?
– Слушаюсь, сэр. Одну минуту.
Затрещали клавиши.
– Вы же не думаете, что капитан Дорья составит полетный план против приказа Гранд адмирала? – негромко поинтересовался полковник Вермель.
– Нет, я так не думаю, – Пеллаэон улыбался в усы; адмирал чувствовал, как приободряется приунывший было экипаж, и сам вдохновлялся вспыхнувшими в них надеждами.
Он намеренно заговорил громче.
– Просто я не убежден, что именно Траун развел секретность. И если идея принадлежит Дисре, то ему и в голову не придет сообщить Дорье, от кого надо прятаться.
– Да, но…
– Вот, сэр, – разведка, судя по сияющей курносой физиономии, уже что-то нарыла. – «Неспокойный» под командованием капитана Дорьи двадцать часов назад по местному времени вышел с Бастиона на Малую Йагу. Приблизительное время полета – двенадцать стандартных часов. Пассажирами записаны мофф Дисра и… – офицер поднял голову; на побелевшем лице ярко проступили веснушки. – И Гранд адмирал Траун.
Пеллаэон спокойно и уверенно кивнул. Он по-прежнему улыбался.
– Благодарю вас. Капитан Ардифф!
– Сэр? – юный капитан прервал оживленную дискуссию с борт-инженером, отвечающим за системы жизнеобеспечения.
– Курс на Йагу Малую, – распорядился Гилад. – Выходим, как только вы будете готовы.
– Слушаюсь, сэр, – Ардифф развернулся в сторону навигаторов. – Штурман!
– Надеюсь, сэр, вы знаете, что делаете, – Вермель не повышал голоса, заняв привычное для себя место тени позади начальства. – Если Траун и Дисра на самом деле поют в унисон, не самое мудрое решение вынуждать губернатора на открытую конфронтацию. – Адъютант тяжко вздохнул. – Вы рискуете собственной карьерой, сэр.