Пеллаэон безрадостно усмехнулся.
– Мейж, я бросил размышлять о карьере еще в далеком-далеком прошлом, – сказал он. – Пока еще существует зыбкая вероятность, что Траун не в курсе грязных делишек Дисры. А если так, мой долг как офицера Империи донести эти сведения до внимания Гранд адмирала.
– Адмирал! – крикнули от пульта гравиакустиков. – На подходе корабль… пятьдесят пять градусов на сорок. Неизвестной конфигурации, сэр!
– Приготовиться к обороне, – хладнокровно откликнулся Пеллаэон, быстро шагая к лобовому иллюминатору и еще издалека пытаясь разглядеть на усыпанном звездами небе наглеца, который осмелился потревожить «звездный разрушитель», пусть даже «викторию».
По собственному опыту Гилад знал, что кораблей неизвестной конфигурации в природе не существует. Обычно этот вопль гравиакустика означает: необычный угол сближения, модификацию, довесок в конструкции, с которым конкретный гравиакустик пока еще не встречался. Пеллаэон разглядел гостя, еще не добравшись до иллюминатора.
И чуть было не споткнулся при всем честном народе. Да что, во имя Империи…
– Адмирал, сэр! – подал голос связист, и голос этот был неестественно сдавлен. – Сэр, они вызывают нас. Точнее, они хотят слышать лично вас.
– Лично меня?
– Так точно, сэр. Попросили позвать адмирала Пеллаэона.
М-да, ошибиться в таком случае действительно довольно сложно. Гилад с интересом стал ждать продолжения, разглядывая связиста. Очередной бравый юнец, даже вихор из-под каскетки вылезает, несмотря на все усилия его туда запихать, чтобы не схлопотать наряд вне очереди.
– Тогда, может, вы свяжете наших гостей с адмиралом, а? – сварливо поторопил офицерика Ардифф.
– Ой, сэр… – булькнул мальчишка. – Разумеется, сэр… щас… связь налажена, сэр!
– Привет, адмирал! – раздался из динамиков хорошо поставленный низкий мужской голос.
Говорил незнакомец на общегалактическом без особого акцента, но и без подчеркнутой правильности, отличающей подданных Империи. И искажений, которые обычно привносил имплант-переводчик, тоже не было слышно.
А еще голос звучал странно и смутно знакомо. С внезапной дрожью Пеллаэон осознал, что должен знать обладателя. Словно эхо далекого прошлого…
– Не уверен, что вы меня вспомните, – продолжал таинственный гость, – но разок-другой мы с вами встречались.
– Верю вам на слово, – отозвался Гилад, тщательно следя за ровным звучанием голоса. – И чему или кому я обязан радостью видеть вас?
– Хочу сделать вам некое предложение, – сказал незнакомец. – Видите ли, так уж случилось, что в моих силах дать вам то, о чем вы мечтаете.
– Вот как?
Пеллаэон оглянулся на капитана; Ардифф уже отдрейфовал к канонирам, значит, турболазеры к стрельбе готовы.
– А я и не знал, что обуреваем столь неутоленными страстями.
– А, так вы просто еще не в курсе, что вам позарез необходим мой подарок! – радостно заверил его гость. – Но так уж обстоят дела. Поверьте мне!
– Признаться, вы меня заинтриговали, – признался Пеллаэон. – И как же мы поступим? Есть какие-нибудь предложения?
– Мне бы хотелось подняться к вам на борт и встретиться с вами. Как только вы увидите, что я вам предлагаю, вы оцените необходимость определенного уровня секретности.
– Не нравится мне все это, – пробормотал Мейж Вермель над ухом адмирала. – А вдруг это ловушка?
Пеллаэон покачал головой.
– А неопознанная нашими гравиакустиками яхта, переделанная из кореллианского «боевика», – наживка? – с сарказмом поинтересовался он, указывая на корабль, неподвижно висящий на фоне звездного неба справа по курсу «Химеры». – Если это ловушка, полковник, то невероятно хорошая. Давайте в нее попадемся.
Он прочистил горло.
– Капитан Ардифф! – разнесся по мостику окрепший зычный голос Гилада Пеллаэона. – Приготовьтесь принять на борт наших гостей.
35
Последний отрезок пути они миновали без происшествий. Никто из двух сотен боевых кораблей, с подозрением отслеживающих каждое перемещение друг друга, вроде бы нисколько не заинтересовался маленькой яхтой, опасливо прошмыгнувшей меж ними к трем корветам Новой Республики. Корветы жались друг к дружке, словно напутанные затопившей небеса Ботавуи боевой мощью.
А может, так оно и есть, уныло подумал Хэн. Гаврисом, как и все калибопы, только на словах горазд, а вот когда дойдет до дела…
Дежурный офицер на корабле президента поначалу совершенно не жаждал удовлетворить запрос «Госпожи удачи» на стыковку, но после нескольких минут прений – а возможно, и закулисных пререканий – он все же соизволил снизойти.
Но когда, согнувшись в три погибели, Хэн с Ландо все же вылезли через стыковочный люк яхты и попали на борт корвета, Лейя тут же бросилась мужу на шею и затихла в его объятиях, Соло решил, что вся морока того стоила.
Уткнувшись ему в грудь, Лейя невнятно бормотала обычную для встреч после долгой разлуки бессвязицу – как она счастлива, что они наконец снова вместе, и как волновалась, пока его не было.
– Эй, солнышко, ну ты же меня знаешь, – Хэн изо всех сил старался говорить как можно более легкомысленным тоном, но не больше жены спешил разомкнуть объятья.
Только теперь, когда все действительно было позади, он вдруг с ужасающей ясностью осознал, чем рисковал, отправляясь на Бастион. Что он мог потерять…