– Да, я тебя знаю, – сказала Лейя, глядя на него снизу вверх огромными блестящими от переживаний глазами.
Она попыталась улыбнуться, но не смогла одурачить его ни на секунду. Она не хуже него понимала, чего они едва не лишились.
– И я знаю, что ты никогда не упустишь случая снискать неприятностей себе на… голову. Я просто радуюсь, что и на этот раз ты выпутался и вернулся ко мне.
– Да и я сам рад, – честно сказал Хэн и вгляделся в ее лицо. – Ты какая-то усталая…
– Просто немного рановато встала, – объяснила она. – Гаврисом установил на борту время Древ'старна, а у них там только недавно рассвело.
– Ох ты, – сконфузился Хэн, которому как-то не пришло в голову поинтересоваться у дежурного офицера, который нынче час по бортовому времени. – Прости, солнышко.
– Да ничего, – отмахнулась Лейя. – Поверь, такое дело стоит того, чтобы встать пораньше, – она едва заметно помялась и спросила: – Ты привез?..
Соло оглянулся через плечо на Ландо. Калриссиан тактично инспектировал состояние своих ногтей.
– Типа того, – уклончиво ответил Хэн. – Здесь есть, куда можно пойти и спокойно поговорить?
Он почувствовал, как Лейя напряглась в его руках, но голос не выдал ее ни на йоту.
– Конечно, – как ни в чем не бывало сказала она. – Вот там, по коридору, есть кают-компания.
Несколько минут спустя они сидели в уютных глубоких креслах за запертой дверью.
– Эта кают-компания не прослушивается, – сказала Лейя. – Я проверяла. Что не так?
Хэн собрался с духом и начал:
– Мы раздобыли каамасский документ, как я тебе и сказал. Вот только, когда мы говорили, я еще не знал… Нет, слушай, давай я лучше расскажу все по порядку.
И он вкратце рассказал ей – Ландо время от времени вставлял свои комментарии, – как они слетали на Бастион, что там произошло и как в итоге Моегид обнаружил, что самая важная часть документа оказалась недостоверной.
– С самого начала надо было догадаться, что он мухлюет! – добавил Хэн, злобно глядя на несчастный инфочип, который Ландо положил на низкий столик кают-компании. – Я не должен был ничего говорить, пока Ландо с Моегидом все не проверят.
Лейя успокаивающе сжала его руку.
– Ничего, все в порядке, – заверила она его, но плотно поджатые губы ее говорили, что все совсем не в порядке. – Я виновата не меньше тебя. Я ведь тоже знала, что Траун снова при делах.
– Да, но ты не знала, что именно он всу… вручил мне этот инфочип! – кинулся спорить Хэн, срочно решив, что не позволит жене терзаться чувством вины. – Тебе было известно лишь…
Ландо, сидевший напротив, выразительно прокашлялся.
– Когда вы там, наконец, все-таки закончите выяснять, кто в чем повинен, – чуть суховато перебил он, – может быть, мы все же перейдем к вопросу о том, что нам теперь со всем этим делать?
Хэн посмотрел на Лейю; та неловко улыбнулась.
– Поправка принимается, – в тон Калриссиану сказала принцесса. – И возможно, дела не так уж плохи. У нас по-прежнему остается шанс раздобыть полную копию где-нибудь еще.
– Ты имеешь в виду Каррде? – спросил Хэн.
– Нет, – Лейя явно колебалась. – Есть другая возможность, – осторожно сказала она. – На самом деле мне пока не стоит говорить об этом. Скажу лишь, что если это сработает, то не раньше, чем через несколько дней.
– Значит, все сводится к тому, как бы нам помариновать собравшихся вояк в состоянии перемирия еще немного, – заявил Ландо, воспрянув духом. – Так вот, у нас с Хэном была пара дней, чтобы посовещаться, и мы, кажется, изобрели способ, как нам, по крайней мере, выиграть немного времени.
– Верно, – Хэн был рад смене темы. – Прежде всего я скажу Гаврисому, что каамасского документа он пока не получит.
Лейя ошеломленно захлопала ресницами.
– Как, во имя звезд, ты собираешься это провернуть?
– На том основании, что в небе над Ботавуи стало, на мой утонченный вкус, что-то тесновато, – надменно прогундосил Хэн и подмигнул, – я потребую, чтобы все валили отсюда по домам, а не то обижусь и передам документ кому-нибудь другому.
Он долго и с удовольствием любовался тем, как вытянулось лицо супруги.
– Хэн, но ты же не можешь с этим выступить…
– Почему? – искренне удивился он. – Это же я, не забывай! Никто не удивится, что Хэн Соло опять выпендривается.
– Да, но… – с заметным невооруженным глазом усилием Лейя удержалась от перечисления длинного списка контраргументов. – Ну хорошо, предположим, Гаврисом тебе это позволит. Что тогда?
Хэн покосился на Ландо, ища поддержки.
– На самом деле дальше первого этапа мы пока не очень-то продвинулись, – признался он. – Моегид говорит, что остается ничтожный шанс, что ему удастся восстановить первоначальный вид документа. А пока, поскольку какой-никакой список у нас все-таки есть, мы можем попробовать поймать ботанов на блеф и заставить их рассказать, что они знают.
– Это если им на самом деле известны имена диверсантов, – возразила Лейя. – Если же нет, мы не только не сдвинемся с мертвой точки, но и еще больше ухудшим положение: обязательно найдется кто-то, кто обвинит Новую Республику в том, что она пошла на сделку с ботанами и теперь отказывается обнародовать каамасский документ.
– Знаю, – сказал Хэн.
Ему вдруг и самому показалось, что из этого тупика нет выхода, но он старательно запрятал подобные мысли куда поглубже.
– Но если мы просто заявимся к ним и скажем – у нас, мол, ничего нет, они ответят то же самое, верно?
– Возможно…
Лейя снова стиснула его руку. Взгляд ее блуждал где-то в неведомой дали – что означало, что советник Органа Соло усиленно думает. Думает… еще думает… придумала.
– Значит, так, – объявила она. – Основные зачинщики этого противостояния над Ботавуи – Диамала и Ишори. Если мы сможем утихомирить их, хотя бы временно, большинство остальных последуют их примеру. На самом деле именно поэтому Гаврисом прилетел сюда, чтобы переговорить с ними.