* * *
Двадцатью минутами позже они уже были внизу. А еще через пятнадцать, расплатившись и на скорую руку поторговавшись с тройкой щеголяющих в белых мундирах легионеров службы безопасности о стоимости дополнительной охраны корабля, Каррде и Шада шагали по улицам космопорта Эрвитат.
Если бы у Каррде спросили, он с натяжкой назвал бы окружающий пейзаж вдохновляющим на романтику. Стоял полдень, но плотная пелена, рассеивая солнечный свет, душила город, который изнывал от жары и влаги. Запаренный ветер изредка шевелил горячий воздух, на прохладу никто не надеялся. Под ногами поскрипывал влажный песок, спрессованный в плотную массу там, где предназначено было быть тротуару. Пермакрит оставался последним словом зодчества и был здесь неизвестен. Дома по обе стороны улицы были выстроены из простого, но на вид очень прочного белого камня, когда-то, несомненно, нарядного и чистого, но теперь заляпанного бурыми и зелеными пятнами грязи и плесени. Немногочисленные прохожие неспешно и сонно ползли по своим делам, такие же утомленные погодой, как и сам город. То тут, то там между зданиями мелькал свуп или флаер.
За семь лет, прошедших с тех пор, как Мара составила свой доклад, здесь ничто не изменилось. Разве что дома обветшали чуть больше.
– Жуткое место, – пробормотала шагающая рядом Шада. – У меня такое чувство, что я чересчур нарядилась.
Каррде улыбнулся. Обтягивающее платье его спутницы, переливающееся всеми оттенками синего, на общем тусклом и унылом фоне выглядело ярко.
– Не тревожься. Бомбааса – человек образованный и культурный, несмотря на преступные наклонности. Для него нельзя быть одетым чересчур броско. Не тот типаж, – Коготь с удовольствием оглядел телохранительницу. – Хотя лично я, вынужден признать, предпочел бы увидеть на тебе то платье, которое ты носила на Трогане. Серебристое с темно-красным.
– Я помню, во что была одета, – буркнула Шада рассеянно; ее мысли витали где-то вдали. – Это первое платье, которое мне купил Маззик, как только я поступила к нему на службу.
– У кореллиан со вкусом всегда полный порядок. У Маззика – втройне. Знаешь, а ведь ты до сих пор не поведала мне, почему так внезапно бросила на него работать.
– А ты не удосужился просветить меня, кто такой Шорш Кар'дас, которого мы с таким упорством разыскиваем, – отбрила Шада.
– Не так громко, прошу тебя, – резко сказал Тэлон, озираясь по сторонам; подслушивать вроде бы было некому, но это еще ничего не означало. – Это не то имя, которое нужно горланить на каждом перекрестке.
Он почувствовал на себе пристальный взгляд телохранительницы.
– Здорово он тебя запугал, верно? – понизив голос, спросила женщина-воин. – Когда Калриссиан уговорил тебя на этот полет, ты не слишком сильно трясся, но тот, о котором мы не говорим, здорово тебя запугал.
– Когда-нибудь поймешь, – вздохнул Коготь. – После того, как я все тебе расскажу.
Шада пожала плечами, задев при этом плечом Каррде.
– Компромисс, – предложила телохранительница. – Как только мы уберемся с Пембрика, ты расскажешь мне часть истории.
– Интересное предложение… – усмехнулся Тэлон; его взгляд скользил по улице, ноздри слегка раздувались. – Согласен, при условии, что ты взамен расскажешь мне половину своей истории.
– Н-ну… – Шада замялась. – Идет.
Они завернули за угол; Каррде почувствовал, как у него кривится рот. Вход в заведение располагался на небольшой площади кварталом впереди. А на самой площади было не продохнуть от двадцати свупов и гравициклов.
– С другой стороны, – меланхолично заметил Тэлон, – дорога с Пембрика может оказаться извилистой и нелегкой.
– Похоже, что на огонек заглянула целая банда, – прокомментировала Шада, оценивая взглядом машины. – А вон и охранники, слева под навесом.
– Вижу, – отозвался Каррде.
Действительно, под навесом сидела четверка бравых молодых ребят: все крепко сбитые, крупные, все в красновато-коричневых куртках и все – верхом на своих свупах, в вольных позах, но готовые сорваться с места в любой момент. Парни притворялись, будто болтают друг с другом (наверное, о погоде или качестве местной выпивки, потому что на большее их интеллекта едва ли хватало), но было ясно, что их внимание направлено на приближающуюся парочку.
– Еще не поздно дать задний ход, – пробормотала Шада. – Вернемся на корабль, улетим и попробуем еще раз.
Каррде едва заметно качнул головой.
– С момента посадки мы стали объектами любопытства местных властей.
– То есть?
– За нами наблюдают. И если мы сейчас попытаемся скрыться, нас просто перехватят.
– В таком случае лучше всего пойти прямиком в заведение, словно мы им владеем, – резко бросила Шада. – И не убирай руку далеко от кобуры, тогда смотреть будут только на тебя. И не держи руку слишком близко от бластера, —прошипела она, продолжая улыбаться, – иначе парни попытаются выстрелить первыми. Если дойдет до драки, дай мне нанести первый удар. А если покажется, будто я не справляюсь, выходи на открытое пространство и удирай со всех ног.
– Понял тебя…
Ситуация не давала повода для веселья, но Коготь тем не менее испытывал странную и смущающую его радость… удовольствие… Он никак не мог придумать точного определения. На борту Шада сторонилась остальных, чуралась, не присоединяясь к обычной корабельной жизни и не выказывая интереса ни к одному из членов экипажа. Она всеми силами демонстрировала, как противны ей само поручение и все те, кого оно касается. И все-таки здесь и сейчас она готовилась защищать жизнь человека, которого презирала, ценой своей собственной.
Тэлон подумал, что для этой низкорослой женщины истертая фраза про цену и жизнь значила несколько больше, чем для остальных. Шада на самом деле собиралась обменять свою жизнь на его. Она не обладала ошеломительной внешностью Мары, но странное дело – рядом с ней Коготь чувствовал себя уверенно и спокойно, как никогда и ни с кем.