– Вы же это не всерьез! – выдавил он. Бел Иблис наконец оторвался от созерцания «Неспокойного», повернулся к Террику и посмотрел ему прямо в глаза.
– Бустер, я должен попросить у вас прощения. За ваш корабль. И прежде всего за то, что позволил вам и вашей команде отправиться с нами.
– Генерал? – робко вклинился навигатор. – Мы развернулись на семьдесят девять градусов. Это максимум, на что мы способны.
Бел Иблис еще пару секунд удерживал взгляд Бустера, потом отвернулся и шагнул мимо него.
– Этого достаточно, – сказал он. – Всем орудиям: огонь по установкам лучей захвата!
* * *
– Вон он, – показал Элегос, – справа по борту.
– Вижу, – кивнул Хэн. Он ненадолго потерял корабль Кариба из виду в отблесках кометного шлейфа. – Шахтеров, о которых он говорил, нигде не видно?
– Пока нет, – ответил Элегос. – Возможно, он ошибался.
– Это вряд ли, – проговорил Хэн.
Волосы на затылке зашевелились и приготовились встать дыбом. Может, Соло и сомневался, что сельскохозяйственный клон Фела способен опознать имперцев по стилю пилотирования шахтерских корыт, но уж пустое место с землечерпалками Кариб точно бы не перепутал.
– Куда ж они подевались?
– Возможно, хвост кометы не дает их увидеть, – предположил Элегос. – Если они работают в области задней доли ядра.
– Шахтеры там не копаются, – покачал головой Хэн. – Никакие аллювиальные демпферы не выносят кометную пыль и лед. Загибаются тут же, и в муках.
– Тогда где они?
– Не знаю, – хмуро признался Хэн. – Но у меня появилось очень нехорошее ощущение. Вызовите фрахтовик Кариба, хорошо?
Элегос настроил комм.
– Готово.
– Кариб? – позвал Хэн. – Ты что-нибудь видишь?
– Ничего. Но они где-то здесь, Соло.
– Верю, – Хэн покосился на пульт. Счетверенки были готовы к бою и переключены на управление из рубки.
– Думаю, может, пора поближе взглянуть на поверхность. Вдруг там. припрятано что-нибудь интересное?
– Хочешь, чтобы мы это сделали? – спросил Кариб.
– На вашем-то голом фрахтовике?
На голом фрахтовике почти не колебались.
– Ты прав, не стоит.
– Тогда я лучше займусь делом, – сказал Хэн, добавив тяги двигателям. – Сдай назад и пропусти меня.
– Как скажешь.
– Хотите, я пойду в один из оружейных отсеков? – негромко спросил Элегос.
Хэн искоса взглянул на него.
– Я думал, каамаси терпеть не могут убивать.
– Так и есть, – серьезно ответил Элегос. – Но мы признаем, что порой бывает необходимо убить немногих ради общего блага. Быть может, сейчас именно такой случай.
– Может, – пробормотал Соло.
«Сокол» обогнал фрахтовик Девистов, и Хэн сбросил скорость. Теперь они подошли близко к поверхности ядра, и ему совсем не хотелось ненароком налететь на какой-нибудь шальной обломок, что вдруг решит пойти на перехват.
– Не беспокойтесь… что бы они там ни припрятали, думаю, я вполне справлюсь с этим сам, не выходя из рубки. Не похоже, чтобы в эти землечерпалки можно было упихать много огневой мощи…
Пока он распространялся, комета и звезды вдруг исчезли – прямо у него на глазах. А вместо них, зловеще мерцая огнями на фоне беззвездной черноты, откуда ни возьмись возник «звездный разрушитель».
– Хэн! – выпалил Элегос. – Что?..
– Замаскированный «звездный разрушитель», вот что, – рявкнул Хэн, круто разворачивая корабль.
Весь план имперцев стал ясен, как день. Там, над Ботавуи, бушует битва, корабли Новой Республики не жалеют сил, чтобы испепелить друг друга. А укрытый экраном невидимости «звездный разрушитель» затаился здесь и ждет своего часа, чтобы добить уцелевших и, может быть, испепелить еще и Ботавуи в придачу. Никто не выживет, свидетелей, чтобы рассказать, не останется. И все народы Новой Республики примутся обвинять друг друга в развязывании бойни.
И единственное сражение разожжет гражданскую войну, которая никогда не кончится.
– Подготовьте передатчик, – скомандовал Хэн. «Сокол» на полной тяге мчался прочь от клиновидной громады «разрушителя».
– Как только выберемся из-за..
«Сокол» прянул в сторону, как перепуганный таунтаун, двигатели бешено взревели. Если бы не ремни, Соло бы въехал носом в пульт. А так – только язык прикусил.
– Что это? – всполошился Элегос.
Хэн стиснул зубы, выжимая все возможное из двигателей – тщетно.
– Луч захвата, – объяснил он каамяси, покосившись на сенсорный дисплей.
У него оставалась последняя отчаянная надежда – что зацепило их только по касательной, тогда, бросая корабль из стороны в сторону, он еще мог бы уйти.
Но нет. Их держали, и держали крепко.
Что-то мелькнуло в беззвездной черноте, Хэн поднял взгляд на иллюминатор: фрахтовик Кариба теперь тоже очутился в зоне действия экрана невидимости, беспомощно барахтаясь в невидимой хватке.
– Нас схватили, Элегос, – сказал он; во рту было горько-солоно от крови. – И нас, и братанов Девистов тоже.
38
По пути они миновали еще две коннеровские сети. Оба раза Мара настояла на том, чтобы заставить ловушки сработать вхолостую. Люк не был убежден в том, что это необходимо, но, с другой стороны, и не видел, как это может повредить. Если первая из ловушек не включила какой-либо сигнал тревоги – а ничто на это не указывало, – тогда и срабатывание двух последующих вряд ли чем-то грозило. Зато дроидам-ремонтникам было чем заняться.
Чем дальше они шли по тоннелю, тем громче становился ровный гул генератора, и в конце концов, Люк уверился, что доносится он откуда-то сверху. Мощнейший генератор, обеспечивающий крепость энергией, без сомнения, был вмурован в толщу скалы, где им было до него не добраться.
И наконец, метров через сто, тоннель привел их в большой, ярко освещенный зал.