– Советник? – окликнул ее Сакхисакх, замерший на страже у двери. – Советник, что-то не так?
Лейя вздрогнула – она уже почти забыла про ногри и остальных. Заключить мир. Не временное перемирие, а настоящий, желанный для обеих сторон мир. Именно то, о чем она мечтала, к чему стремилась с тех самых пор, как приказали долго жить Император и ее собственная юношеская решимость противостоять всему, что так или иначе связано с Палпатином.
И вот верховный главнокомандующий предлагает им заключить мир.
Или нет? В конце концов, речь пока идет только о переговорах. Может быть, есть какие-то неучтенные факторы, что превратят все начинание в не более чем пустую трату времени или, что хуже, в лишний козырь имперской пропаганды?
Или все еще страшнее? Может быть, это ловушка?
– Советник? – не дождавшись отклика, Сакхисакх шагнул ближе, и теперь его огромные черные глаза требовательно и озабоченно смотрели на советника Лейю снизу вверх. – Что вас встревожило?
Лейя молча передала ему деку.
Потому что, продолжали галопом скакать в голове мысли одна другой безрадостнее, быть может, Пеллаэон больше не может говорить от имени Империи. Если верить Ландо – и если Калриссиана не обвели вокруг пальца, – Гранд адмирал Траун вернулся.
А с Трауном нельзя доверять никому и ничему. Никогда.
Сакхисакх дочитал до конца и прошипел что-то презрительное на родном языке.
– Этому нельзя верить, – он брезгливо вернул деку Генту, словно в ней было нечто столь отвратительное, что ногри претило даже касаться его. – Империя есть воплощение лжи и вероломства. Так, и только так.
– Да, как правило, – осторожно согласилась Лейя. – Но с другой стороны…
– Нет и не может быть другой стороны, – прорычал Сакхисакх. – Они предали и истребили мой народ. Они предали и истребили ваш народ.
– Да… – дрогнувшим голосом признала Лейя; застарелая боль сдавила сердце.
– И если Траун и впрямь не умер, – продолжал напирать ногри; в голосе его прорезались зловещие нотки, – тем больше причин не принимать на веру ни слова из того, что утверждает Империя.
– Возможно, – кивнула Лейя. И все же…
– Разрешите взглянуть? – попросил Элегос.
Лейя заколебалась. С формальной точки зрения, заявление полковника Вермеля относилось к сугубо конфиденциальным документам Новой Республики и разглашению ни в коем случае не подлежало…
Но интуиция одержала победу над приверженностью букве закона. Прежде чем их мир был разрушен, каамаси считались самими прославленными и одаренными дипломатами и посредниками Старой Республики, соперничая в этом мастерстве даже с рыцарями Ордена. Возможно, Элегос увидит нечто такое, что поможет ей разобраться.
– Да, пожалуйста, – Лейя вручила ему деку.
В кают-компании воцарилась тишина. Каамаси долго и тщательно изучал текст. Потом в его зеленых глазах с синими зрачками что-то мелькнуло.
– Я не вижу альтернативы, – сказал он Лейе. – Да, вполне возможно, что нас пытаются заманить в ловушку, но мы не можем утверждать это с уверенностью. И поскольку есть хотя бы мизерный шанс, что адмирал Пеллаэон искренен, шанс этот упускать нельзя.
Сакхисакх уставился на Элегоса с подозрением.
– Я всегда восхищался вашим народом, веритель А'Кла, – прошипел он, балансируя на грани оскорбления. – Но сейчас вы говорите глупости, простительные лишь грудному младенцу. Неужели вы хотите, чтобы Бел Иблис отправился прямо в руки Империи?
– Вы меня неправильно поняли, друг мой, – совершенно спокойно ответил Элегос. – Я вовсе не имел в виду, что генерал Бел Иблис должен поступить столь опрометчиво. Кроме того, как вы справедливо заметили, совершенно невозможно даже предложить генералу такой план действий.
– Почему? – спросила Лейя.
– Потому что, как обнаружил уважаемый Гент, не существует никаких надежных способов быстро связаться с ним, – объяснил каамаси. – А время решает все, поскольку шанс завершить войну может исчезнуть в любую минуту, – он тронул деку на столе. – Я не знаю, когда имел место инцидент у Моришим, но очевидно, что силы, противостоящие адмиралу Пеллаэону, уже ополчились на него. Даже если все их прямые атаки окончатся неудачей, он не сможет ждать реакции Корусканта вечно.
Сакхисакх покосился на Лейю.
– Тогда кого, по-вашему, надо просить отправиться прямо в руки Империи? – с подозрением спросил он. Элегос покачал головой.
– Нет необходимости просить кого-либо, – мягко ответил он. – Выбор очевиден и лежит на поверхности. К Песитийну полечу я.
Такого поворота Сакхисакх явно не ожидал. Лейе подумалось, что даже ей не часто выпадал случай полюбоваться на сбитого с толку ногри.
– Вы? – недоверчиво переспросил ее телохранитель.
– Разумеется, – кивнул Элегос. Было ясно, что он уже все решил.
– Советник Органа Соло, я обязался доставить уважаемого Гента обратно на Корускант. Если вы будете столь любезны, что возьмете на себя это мое обязательство, я могу отправляться к Песитийну незамедлительно.
Лейя вздохнула. Теперь ей стало ясно, почему ее интуиция джедая говорила, что решение отпустить Хэна на Бастион одного, а самой остаться здесь, было правильным.
– В этом нет нужды, Элегос, – сказала она. – Вы можете отвезти его назад сами. К Песитийну полечу я.
Сакхисакх издал резкий горловой звук – то ли глухо зарычал, то ли поперхнулся.