– Я не могу этого позволить, советник Органа Соло, – твердо заявил он. – Подвергать себя подобной опасности…
– Прости, Сакхисакх, – мягко сказала она. – Но, как верно заметил Элегос, выхода нет. Я здесь единственная, у кого есть полномочия вести переговоры от имени Новой Республики.
– Тогда вызовите кого-нибудь еще с Корусканта, – не сдавался ногри. – С полномочиями.
– На это нет времени, – сказала Лейя. – Если Пеллаэон придерживается сроков, которые сообщил Вермель, он уже ждет у Песитийна целых одиннадцать стандартных дней. Я должна лететь, и немедленно, – она собралась с духом и решительно добавила: – Если вы не хотите иметь дела с имперцами, я все пойму. Я возьму «Сокол» и полечу одна.
– Прошу, не оскорбляй меня, – проскрипел ногри. – Конечно, мы с Баркхимкхом будем сопровождать тебя. До самой смерти, если такова твоя судьба.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Лейя. – И тебе спасибо, Гент, что привез сюда сообщение Вермеля. Ты все сделал правильно, хоть и нарушил при этом множество законов. Веритель А'Кла, я благодарю вас за оказанное содействие.
– Погодите-ка, – юный ледоруб, похоже, был начисто сбит с толку. – Вы что, собрались лететь туда, к имперцам? Одна?
– Не одна, – строго поправил Сакхисакх. – С ней будем мы.
– Ну да, конечно, – по природной рассеянности Гент пропустил мимо ушей угрозу в голосе ногри. – Ну, то есть… короче, я хотел спросить… ну… – он переводил взгляд с Лейи на каамаси и обратно. – Элегос… вы разве не?.. Ну, типа…
– Разве я не отправлюсь в путешествие вместе с советником? – выручил каамаси терзаемого лингвистическим удушьем ледоруба. – Конечно же, я был бы более чем польщен, если бы мне было оказано столь высокое доверие. Хоть я и не имею официального статуса в Новой Республике, мой народ обладает некоторым скромным опытом в ведении переговоров, так что, смею надеяться, я мог бы быть полезен, – он задумчиво разглядывал Гента. – Но, как вам известно, я уже ранее обещал отвезти вас на Корускант.
– Если только Гент не воспользуется челноком, чтобы добраться до Большого Пакрика, а оттуда можно отправиться на Корускант на пассажирским лайнере, – подсказала Лейя.
– Да я не это имел в виду, – мучительно сморщился Гент. – Я хотел… Короче, я ж только потому и повез вам это файло, что надеялся… ну, типа…
На этот раз прийти ему на помощь никто не спешил. Гент глубоко вздохнул, очень глубоко выдохнул и весь как-то обмяк, словно воздушный шарик, из которого выпустили гелий.
– Ну ладно, – таким тоном, будто поддался на долгие уговоры, заявил он, – чего уж там. Полечу я с вами. Чего б не слетать?
Лейя в полном недоумении несколько раз моргнула. Чего-чего, а такого поворота она от юноши вовсе не ожидала.
– Очень мило с твоей стороны, Гент, – сказал она, – но в этом действительно нет никакой необходимости.
– Нетушки, не пытайтесь меня отговорить, – замахал руками шеф шифровальной службы. – Раз уж я в это вляпался, чего б теперь не досмотреть этот голофильм до конца. И вообще, мне все бесперечь твердят, что я слишком мало выбираюсь из своего кабинета. Вот и проветрюсь.
Лейя украдкой покосилась на Элегоса. Тот едва заметно кивнул. Очевидно, за три дня наедине в двухместном кораблике Гент умудрился завоевать расположение каамаси.
Или юный ледоруб все-таки начал взрослеть, с сомнением решила принцесса.
– Решено, – сказал она. – Я очень признательна всем вам, что вы решили составить мне компанию, – она оглядела собравшихся. – Боюсь, нам придется взять «Сокол» – этот кораблик слишком мал, чтобы вместить всех нас. Это отсюда минут двадцать лету на флаере.
– Тогда – в путь! – сказал каамаси. – Время не терпит.
Пять минут спустя все пятеро летели над Малым Пакриком. Тишину нарушал только свист ветра в ушах, все молчали, погруженные в свои мысли.
Лейе не суждено было узнать, о чем думали во время той поездки ее спутники. Но что до нее самой – у нее из головы упорно не желала уходить лишь одна мысль. Она знала, что джедаям дано предвидеть будущее или, как часто делала это она сама, предчувствовать, правильный ли выбор был сделан и верно ли повел себя на избранном пути сам джедай. Сейчас она ясно ощущала, что поступает правильно.
Номожет ли джедай предвидеть собственную смерть? гадала Лейя. Или путь, что ведет к гибели, до последнего мгновения скрывает тьма? Может ли быть так, что ее выбор, который кажется ей верным и достойным, будет стоить ей жизни?
Она не знала. Возможно, ответ ждал ее в конце пути.
13
Обычно от аварийной сирены можно надолго лишиться слуха, но в каюте на корме ее вой был едва слышен. Правда, Шаду учили обращать внимание на мелочи, поэтому она проснулась и соскочила с узкой и неудобной койки до того, как тревожный рев оборвался. Мистрил схватила одежду и оружие, одевалась она уже по дороге на мостик.
Коридоры были пусты. Шада сбавила шаг и навострила уши, пытаясь уловить звуки боя или стон надрывающихся двигателей, что означало бы поспешное отступление или маневр расхождения. Но на корабле было тихо, если не считать ровного говора двигателей и ее собственных легких шагов. И это было страшно. Дверь рубки открылась. Сунув руку в карман, поближе к бластеру, Шада решительно шагнула внутрь.
И сконфуженно затормозила. Вахта сидела на своих местах, кое-кто вопросительно оглянулся. За иллюминатором медленно проворачивалось пятнистое небо гиперпространства
– Привет, Шада, – Каррде поднял голову от монитора, за которым они с Пормфилом о чем-то жарко спорили; волосы Когтя были растрепаны, к тому же ему явно не помешали бы часов десять хорошего крепкого сна. – Я думал, ты спишь. Что привело тебя к нам в этот час?