– О чем это ты должен передумать?
– Просто мне только что сделали интересное предложение, – не моргнув глазом, отозвался Каррде, с нарочитой медлительностью оторвал ладони от стола и сложил руки на груди.
Все головорезы так заинтересовались его особой, что никто из них не обратил внимания на маленькую деталь. В тот момент, когда Энту Ни вышел на улицу, внутрь вошел еще кое-кто. Каррде улыбнулся главарю, чем внес в ряды нападающих легкий переполох. Если он сумеет просолировать еще немного… всего лишь несколько секунд…
И тут крепко выразил свое изумление кто-то из посетителей.
Один из бандитов оглянулся через плечо.
– Да что б… Ксерн, глянь! – рявкнул он.
Главарь крутанулся на каблуках… и застыл на месте, разинув рот.
Молча, решительно и весьма грациозно к ним шла Х'си-ши. Уши девушка свернула трубочками и плотно прижала к голове, желтые глаза с расширенными зрачками пристально смотрели прямо на главаря.
Тому понадобилось некоторое время, чтобы обрести голос.
– Во имя Щели… это еще что такое?! – выдохнул он.
– Тогорианка, – просветил невежду Коготь, исподтишка глядя на Шаду.
Телохранительница была занята, оценивала расстояние между бандитами, их расположение и возможности. Головорезы глазели на пушистую и определенно очень рассерженную диковину. А Шада готовилась к драке. Плохо дело, решил Тэлон. Могут получиться непредвиденные неприятности.
– Тогорианка, – повторил Каррде. – Да, и она со мной, – добавил он после паузы.
Х'сиши приближалась. Она распахнула пасть, чтобы все присутствующие смогли полюбоваться ее клыками и оценить их остроту и влажный блеск.
– Скажи ей, пусть прекратит! – взвизгнул Ксерн, тыча бластером в неожиданное явление. – Слышал меня? Скажи ей, пусть отойдет, или я выстрелю.
– Никому не посоветовал бы стрелять в тогориан, – беззлобно откликнулся Тэлон. – Их это сердит.
Ксерн недоверчиво глянул на него.
И в это мгновение свой ход сделала Шада
Ее левая рука, которая неподвижно лежала на столешнице, возле кружки, эту самую кружку схватила, и после короткого движения кисти вонючее пенистое содержимое выплеснулось прямо Ксерну в лицо. Головорез взревел, вскинул ладонь – слишком поздно, чтобы защититься от жидкости. Конвульсивное дерганье в другую сторону – и собственно сама тяжелая кружка с убийственной силой врезалась в горло второму бандиту. Шада уже пошла на взлет, когда Коготь успел перехватить ее и удержать на прежнем месте. Коротко протрещали бластеры, раздался звук падающих тел…
– Опусти оружие, Ксерн, – негромко посоветовал Тэлон; заведение наполняла такая звенящая тишина, что собственный голос показался Когтю необычно громким, многие посетители вздрогнули. – Очень медленно и очень осторожно.
Ксерн рукавом стер с физиономии остатки жидкости и проморгался… и вторично за полминуты потерял дар речи. Он был потрясен до глубины души, он впервые в жизни испытывал неуверенность. Он не верил, что Каррде и Шада, целые и невредимые, сидят на своих стульях. Не верил, что вокруг лежат обожженные тела его подручных, из многочисленных ран у которых поднимаются жгутики дыма. На одном из трупов горела одежда,
А больше всего головорез не верил в то, что четверо одетых в куртки из меха кроша людей, сидящие за разными столами, целятся в него.
– Твой бластер, Ксерн, – поторопил бандита Каррде.
Тот по-прежнему хватал ртом воздух, с подбородка ритмично срывались темные капли. Пошевелилась Шада, но прежде, чем она успела что-либо предпринять, к бандиту подошла Х'сиши и стукнула по бластеру лапой. Ксерн вздрогнул, словно увидел тогорианку впервые, а та тем временем подняла вторую лапу, продемонстрировала бандиту коготь, а потом аккуратно погрузила этот коготь в тыльную сторону ладони головореза. Ксерн, наконец, отпустил оружие.
– Неплохо поработали, всем спасибо, – объявил Каррде, поднимаясь на ноги; Х'сиши отступила, целясь в бандита из его же бластера. – Данкин?
– Здесь, – откликнулся незнакомый человек знакомым голосом и встал из-за стола.
– Дай бармену что-нибудь в качестве компенсации за беспорядок, – распорядился Тэлон. – В подобных случаях это считается традицией, – добавил он специально для Ксерна, пока Данкин пробирался к стойке, шаря у себя в карманах. – Грив, проверь дверь. Чал, Балиг, вы в авангарде.
– Есть.
Еще трое незнакомцев направились к выходу.
– А ты ушлый малый, – Ксерн зло сплюнул. – Ловко дела делаешь. Но если думаешь, что выкарабкался, ты сумасшедший. От Рей'Каса так просто не избавишься.
– Вот именно, поэтому на твоем месте я бы больше тревожился, что Рей'Кас с тобой сделает, когда узнает, каким образом ты расстался со своими приятелями, – хмыкнул Коготь. – А еще я бы задумался – как мне убраться отсюда живым и здоровым, пока Х'сиши не решила, что ты слишком опасен, чтобы оставлять тебя в живых.
– Я-то уйду, – мрачно пробурчал Ксерн. – Но ты еще меня увидишь, Каррде. Знаешь когда? Сразу перед своей смертью.
Он в последний раз обжег Тэлона полным ненависти взглядом, потом повернулся и потопал прочь.
– Хорошо, – сказал ему в спину Коготь и подал руку Шаде, чтобы помочь ей подняться.
Телохранительница не шелохнулась.
– Так здесь все время были твои люди, – сказала она, и это был не вопрос.
А в голосе и в лице ее было что-то такое, от чего Каррде стало тревожно.
– Ты же говорила, что не будешь обижаться, – осторожно напомнил Тэлон.
– Они в маскировке, – продолжала Шада. Каррде медленно опустил руку.
– Их всех видели местные таможенники, когда обыскивали корабль, – объяснил он. – Я предположил, что кое-кто из инспекторов шпионит в пользу пиратов. Ребят бы узнали.