– Она сказала, что он был искренен и не собирался предать вас, – въедливо поправил Калриссиан. – Что вовсе не означает, что он достаточно ловок, чтобы провернуть все это дело. Особенно когда ему придется иметь дело с агентами Убиктората и их впитавшейся в плоть и кровь подозрительностью.
Хэн внимательно посмотрел на приятеля.
– Недолюбливаешь клонов, верно?
Ландо снова фыркнул и скорчил мину.
– Да, не люблю, – просто сказал он, отчаявшись подыскать слова повыразительнее. – Палпатин, конечно, был не прав, когда утверждал, что все не-человеки – недо-человеки, но клоны – точно они самые и есть.
Разговор не склеился и снова сошел на нет. Хэн опять принялся таращиться в иллюминатор, поглаживая рукоятку бластера и стараясь не подхватить мандраж Калриссиана. В конце концов, Лейя же согласилась отпустить его в это путешествие, а она ведь джедай. Она бы почувствовала, если бы их ожидало что-то нехорошее. Разве не так?
– Расскажи мне про этого барона Фела, – попросил вдруг Ландо. – Я имею в виду оригинал. Что он за тип?
Хэн пожал плечами.
– Кореллианин как кореллианин, – сказал он. – Хотя нет, вру. Вообще-то он был фермерским мальчонкой, и Академия была для него только предлогом, чтобы не давать показания против сынка одной из шишек какого-то агропромышленного картеля. Одно время на Кариде мы торчали вместе, хотя и недолго. Он, знаешь, всегда был этаким человеком чести, даже повернут был малость на благородстве. И еще он был очень хороший пилот.
– Не хуже тебя? – спросил Ландо. Хэн грустно усмехнулся.
– Лучше, – честно сказал он и сам удивился, что смог признать это вслух. – По крайней мере, в том, что касается управления маленькими пташками вроде «колесников».
– Так как он угодил на клонирование? – спросил Калриссиан. – Насколько я помню, он дезертировал из Империи, прибился к Антиллесу и его Разбойному эскадрону, а потом его захватили имперцы. Так что вопрос в том, зачем понадобилось клонировать парня, который однажды переметнулся к противнику? И не важно, какой он там расчудесный пилот.
– То же самое мы с Лейей спросили у Кариба на Малом Парике, – сказал Хэн. – Он сказал, что не знает, поскольку это не входило в их импринт-программу.
Ландо это объяснение явно не удовлетворило. И его можно было понять.
– Слушай, с тех пор, как его сцапали, до того времени, когда Траун раскопал и запустил свою фабрику клонов, прошло года два или три, как минимум. Значит, все это время оригинал Фела был у них. Верно?
– Ну, не обязательно же весь оригинал, – пробормотал Хэн. – Помнишь, К'баот использовал руку, которую Люк потерял на Беспине?
– Да, но руку Скайуокера сберег в качестве трофея Палпатин, – резонно возразил Калриссиан. – А с чего бы кому-то потребовалось консервировать куски Фела? Никто даже не знал о том, что запасливый Император приберег у себя в сокровищнице фабрику клонов, не говоря уже о том, что никто не мог знать, что объявится Траун и снова запустит производство.
– В десятку, – признал Хэн. – Значит, они держали его живым.
– Верно. Вопрос – где?
– Не знаю, – ответил Соло. – Ни в одной из имперских колоний и тюрем, которые мы освободили, записей о Феле не было. Учитывая, что он имел отношение к Разбойному эскадрону, нам бы не забыли об этом сказать, – он поколебался. – И еще одно, что, наверное, стоит тебе знать. Спустя месяц-другой после того, как его захватили, его жена вдруг исчезла без следа. Испарилась.
Ландо задумчиво насупился.
– Да, кажется, Ведж что-то такое говорил. Но я тогда думал, что ее похитили имперцы.
– Тогда все так думали, – сказал Хэн. – Но когда взялись разбираться, все стало куда менее ясно. Как бы там ни было, никто так и не нашел ни малейших ее следов.
Ландо покачал головой.
– Если все это должно было меня разуверить, то извини. Исард могла перетянуть Фела обратно на сторону Империи только одним способом – прополоскать ему мозги. А теперь представь, какой клон мог получиться из такого оригинала.
Хэн вздохнул.
– Не знаю. Все, что я знаю, это что за него ручалась Лейя.
Ландо покивал.
– Ну да-да, конечно.
И снова в рубке повисло напряженное молчание. На этот раз первым не выдержал Хэн.
– Чем там заняты Лобот и Моегид? – спросил он.
– Пока ты не заставил меня отрубить все что ни попадя, они тренировались рубить «лед», – ответил Ландо; он все еще дулся. – А теперь, наверное, проверяют оборудование Моегида.
– Ты сказал им, куда мы летим?
Калриссиан поджал губы.
– Я сказал, что мы полетим в Империю. Но не говорил, куда. И зачем.
– Может, тебе лучше пойти и сказать им, – предложил Ландо. – Пусть Моегид вспомнит, как взламывают имперские системы, что ли.
– Вряд ли верпинам вообще требуется освежать какие-либо навыки, – сказал Ландо, но из кресла все-таки выбрался. – Скажу, чего ж не сказать? Лучше будем бояться все вместе. Все лучше, чем сидеть тут с тобой и трястись, долбанет по нам или не долбанет.
– Да не психуй ты, – сказал Хэн ему вдогонку, не оборачиваясь. – Все будет как надо. Положись на меня.
В ответ раздался только шум скользнувшей в пазах двери. Хэн тяжело вздохнул и снова принялся высматривать возвращающийся истребитель Кариба.
И очень старался не психовать.
* * *
Агент убиктората разглядывал посетителя из-под густых насупленных бровей, больше похожих на двух задумчивых мохнатых гусениц.
– Ладно, – произнес он, и Кариб сразу же подумал о тысяче червей, которые с чавканьем и хрустом поедают корни високосника; звук был очень похожий. – Ваш ИД проверен.
– Рад это слышать, – заметил Кариб, пытаясь говорить и выглядеть мало-мальски уверенно и правдоподобно.