Выходило на редкость паршиво; даже по собственному мнению Девиста, блеял он сейчас, словно недоеденный нерф.
– Значит ли это, что вы наконец-то готовы слушать?
Агент откинулся на спинку стула, с холодной неприязненностью разглядывая стоящего перед ним широкоплечего, рослого, чернобородого фермера.
– Конечно, – обронил имперец. – Если ты готов выслушать длинный список обвинений, которые будут выдвинуты против тебя, если эти твои грандиозные новости не настолько неотложны, как тебе, по всей видимости, взбрело в голову.
Агент грохнул кулаком по столу; стило, зажатое в руке, сломалось.
– Задуши тебя Вейдер, Девист! Какого ситха ты заявился сюда лично? Забыл, что это запрещено? Вы же все это знаете! Ты обязан докладывать установленным путем, через определенные каналы! По-твоему, разведка здесь в игры играет?
Кариб стоял, вытянувшись почти по-военному, слушал вполуха, как его распекают, и со всем доступным ему безграничным терпением ждал, когда у агента иссякнет запас слов. Подобные самогенерирующие тирады входили в классическую тактику Убиктората, когда нужно было унизить, размазать тонким слоем по полу и стенам, заставить ощутить себя полным ничтожеством.
О нет. Это знал не он. Знание принадлежало лучшему асу Империи, барону Соонтиру Фелу, и досталось Карибу и его братьям вместе с летным мастерством исходного материала. Воспоминания, унаследованные от человека, которым он не был.
И в какой-то мере был именно им.
Осознание – болезненное, одуряющее, вгоняющее в уныние и тоску – стоило Карибу многих бессонных ночей, прежде чем он в конце концов принял решение похоронить мысль о том, кто он такой, так глубоко в своем сердце, как только можно.
И он очень неплохо хранил секрет… пока Империя не прислала приказы, которых он так долго ждал и так долго боялся. А следом вспыли сомнения и вопросы. Он был клоном. Клоном. Клоном..
Прекрати, строго приказал себе человек, который не был собой. Ты – Кариб Девист, муж Ласи, отец Даберина и Киены, фермер из долины Дорчесс на Малом Пакрике. Ты выращиваешь високосник. И плевать, каким образом ты появился на свет. Ты – тот, кто ты есть.
Он осторожно перевел дыхание… и старые сомнения вновь заползли в самый дальний уголок сердца, чтобы вернуться к неспокойному, тревожному сну. Жаль, что нельзя их выкорчевать, словно гнездо червей… Но он был Карибом Девистом. И пусть говорят все, что вздумают, пусть верят во все, что захочется, но он – личность с собственной душой и своими мыслями.
Агент Убиктората тем временем сотрясал воздух, когда же он начал повторяться, Кариб с удовлетворением подумал, что привычная техника унижения и запугивания на этот раз возымела обратный эффект. Вместо того чтобы вывести жертву из равновесия, она дала возможность собраться с мыслями и духом, подготовиться к словесной перепалке.
– Ну что ж, давай-ка послушаем, – рыкнул агент. – Узнаем эту жизненно важную новость.
– Да, сэр, – улыбнулся в аккуратно постриженную бородку Кариб. – Пять дней назад на Малом Пакрике Империя предприняла нападение на сенатора Органу Соло. Покушение закончилось неудачей.
– Да, большое спасибо, мы все это знаем, – саркастически фыркнул агент. – Хочешь сказать, что нарушил условия секретности…
– Причина, по которой нападение не увенчалось успехом, – продолжал Кариб, – заключается в том…
– Я тут говорю, Девист! – рявкнул агент. – Ты нарушил секретность ради истории, которую можно прочитать в любой газетенке Корусканта!..
– … что сенатора сопровождал…
– Ты заткнешь свою пасть, или мне содрать с тебя кожу и приколотить на стенку вместо ковра?..
– … неизвестный чужой корабль, – гнул упрямо Кариб.
– … грязный вонючий хатт! – одновременно с ним замолчал агент убиктората, пошевелил похожими на поросших черной шерстью гусениц бровями. – То есть как это?
– То есть корабль совершенно незнакомой конструкции, – отчеканил Девист. – У него было четыре вынесенных солнечных батареи, напоминающие те, что устанавливаются на ДИ-истребителях. Но все остальное не имеет ни малейшего отношения к Империи. И вообще ни к чему не имеет.
Воцарилась тишина. Агент молча разглядывал плечистого рослого клона; клон, который называл себя Карибом Девистом, просто ждал.
– Почему мне кажется, что тебе не повезло и записи боя не существует в природе? – с вызовом поинтересовался агент.
– Собственно боя – нет, не существует, – Кариб полез в боковой карман. – Но сам корабль удалось заснять раньше.
Агент протянул руку. Клон уронил ему на ладонь кристалл инфочипа и мысленно пожелал себе удачи. Соло корпел над записью всю дорогу сюда. Откуда он взял оригинал, Кариб Девист не знал и знать не хотел.
И даже дергаться по этому поводу не собирался. Сражение, интрига, все тайны Галактики – ни он, ни его братья не желали иметь с этим всем никаких дел. Они немного просили: пусть их оставят в покое, чтобы они могли работать на своих фермах, воспитывать детей, любить жен и жить собственной жизнью.
Правда, сейчас Кариб хотел лишь одного: чтобы Соло соорудил свою фальшивку достаточно достоверной, а распаленный, взмокший от злости разведчик поверил в обман. Потому что если наоборот…
Агент Убиктората негромко присвистнул.
– Клянусь зубами Таркина… – пробормотал он; черные мохнатые гусеницы сползлись на переносицу, очевидно, на совещание. – Данные по затратам энергии верны?
– От себя ничего не прибавили, – честно ответил Кариб.
Он помедлил и вдруг заполошенно понял, что плечи его расправляются, подбородок высокомерно вздергивается вверх. На простодушном загорелом фермерском лице проступило насмешливое, полупрезрительное выражение барона.