В столовой повисла мертвая тишина, поэтому глубокий вздох Пеллаэона показался всем громом с ясного неба. Гилад медленно положил вилку, взял салфетку, вытер усы.
– Имена они передают? – спросил он.
– Так точно, сэр! Утверждают, что с вами хочет встретиться верховный советник Новой Республики Лейя Органа Соло.
* * *
В сопровождении четырех ДИ-исгребителей «Тысячелетний сокол» скрылся от лучей местного солнца в тени «звездного разрушителя».
– Пути назад больше нет, – негромко произнес Элегос, сидящий в кресле второго пилота.
– Да, – кивнула Лейя.
Луч захвата втягивал их на летную палубу, они полностью были в его власти, но трудно было заставить себя убрать руки с пульта управления.
– Пути назад нет.
– Это тревожит вас? – спросил каамаси. – О чем вы думаете?
Лейя пожала плечами. Напряженные мышцы почти отказывались повиноваться.
– Конечно, тревожит, – ответила она. – Разумным существам обычно свойственно стремление избегать риска. Но риск – это не всегда плохо. В нашем случае дело того стоит, – она заставила себя оторвать взгляд от «звездного разрушителя» и улыбнуться своему спутнику. – А что до второго вашего вопроса, то я думала о том, что будь сейчас с нами Ц-ЗПО, он бы уже вовсю причитал: «Мы обречены».
Элегос издал тихий мелодичный звук, который у каамаси означал смех.
– Превосходно, – сказал он. – Советник, до нашей встречи я знал о вас исключительно с чужих слов. Но наше путешествие, хоть и очень короткое, было для меня весьма поучительно. Как бы ни сложилась дальше наша судьба, я всегда буду с гордостью и удовольствием вспоминать эти несколько дней, проведенные в вашем обществе.
У Лейи немного отлегло от сердца. Сами по себе слова, казалось бы, лишь подчеркивали безвыходность ситуации. Но каамаси говорил с таким спокойствием и теплотой, что все страхи Лейи сами собой развеялись, уступив место решимости и надежде. Это воодушевление шло даже не от Элегоса, просто поддержка, исходящая от каамаси, помогла ей разыскать в себе силы, о которых она и не подозревала.
Ничего удивительного, с тихой горечью подумала она, что властолюбивый сенатор Палпатин жаждал избавиться от столь опасного народа.
Когда Лейя в сопровождении Элегоса, Гента и Сакхисакха ступила на трап, у рампы их встречал один-единственный человек – крепкий седовласый мужчина среднего роста. Лицо его было усталым, но военная выправка кадрового офицера оставалась безукоризненна.
Лейе почему-то вдруг подумалось, что ему идет имперский мундир. А адмиральские знаки отличия идут еще больше.
– Советник Органа Соло, – со сдержанной торжественностью приветствовал ее встречающий. – Я адмирал Пеллаэон. Добро пожаловать на борт «Химеры».
– Благодарю, адмирал, – церемонно кивнула Лейя. – Рада снова встретиться с вами.
Лоб адмирала прочертили морщины.
– Боюсь, вы меня несколько обескуражили, – сказал он. – Не могу припомнить, чтобы мы встречались.
– Вообще-то это была просто протокольная фраза, – ответила Лейя. – Но я прекрасно помню, как на алдераанской ассамблее в королевском павильоне мой отец указал на вас как на одного из наиболее многообещающих флотских офицеров. Он еще сказал, что вы удивительно молоды для выпускника Академии. Правда, и мне было тогда всего десять лет.
Губы Пеллаэона изогнулись в улыбке, и хотя она отдавала горечью, принцесса снова увидела прежнего молодого офицера, совершенно сбитого с толку и в толпе политиков и дипломатов казавшегося лишним.
– Я хорошо помню те времена, – негромко сказал он. – Хоть порой и жалею об этом, – он перевел взгляд на Элегоса, стоящего по левую руку от Лейи. – Не представите ли мне ваших спутников?
– Конечно, – Лейя решила пока не заострять внимание на том, что никто их остальных членов делегации официального статуса не имеет. – Элегос А'Кла, веритель уцелевших каамаси.
– Адмирал Пеллаэон, – Элегос склонил голову в традиционном поклоне.
– И Сакхисакх из клана Тиакх'сар, – продолжала Лейя, жестом указав на молчаливого ногри.
Пеллаэон не изменил официальной вежливой улыбки, но интуиция подсказала Лейе, что теперь эта улыбка стала чуть менее искренней.
– Разумеется, – сказал адмирал. – Уроженка Алдераана, каамаси и ногри. Три народа, у которых больше всего причин ненавидеть Империю.
Глаза Сакхисакха сверкнули.
– Мы не держим зла персонально на вас, адмирал, – опередил его Элегос. – Как не питаем враждебных чувств и к народам, населяющим Империю. Наши миры были уничтожены волей Императора Палпатина, но и он ныне мертв. Ни к чему раздувать огонь старых обид.
– Благодарю вас, веритель, – сказал Пеллаэон. – Вы весьма мудры и великодушны, – он перевел взгляд на Гента, который смущенно переминался с ноги на ногу рядом с Элегосом. – А какого рода претензии к Империи представляете вы, сэр?
– Я? – Гент отчаянно покраснел и втянул голову в плечи. – Да не, я просто так зашел… ну, то есть… Короче, я просто ледоруб, который восстанавливал сообщение Вермеля для генерала Бел Иблиса.
Остатки улыбки стерлись с лица главнокомандующего.
– Что вы хотите сказать – восстанавливал? – жестко спросил он. – Разве полковник Вермель не доставил свое послание лично?
– Боюсь, до этого не дошло, – сказала Лейя. – По сведениям генерала Бел Иблиса, корвет полковника был перехвачен «звездным разрушителем» при попытке войти в систему Моришима.
Адмирал окончательно отбросил светские церемонии. Теперь перед Лейей стоял профессиональный военный, офицер, который только что узнал об измене в рядах своей армии.