- Но она хотела поговорить.
- Настолько, что почти проговорилась, - усмехнулся Гилад.
Ардифф вдруг помрачнел.
- Не понял...
Адмирал стал разглядывать небо за иллюминатором. Он вообще любил звезды, они не лгали, не изворачивались и, за редким исключением, оказывались именно тем, чем казались.
- Советник так охотно разбрасывалась словами, - наконец сказал Пеллаэон, - что стало понятно: она чего-то недоговаривает. Умалчивает о какой-то весьма важной детали, в этом я уверен практически на сто процентов. Но вот о чем именно... - он качнул головой. - Я не знаю.
- Наверное, частная информация о ботанах, - предположил капитан, веселея вновь. - Или что-то совсем личное.
- Думаю, именно личное. Она боится за кого-то близкого, это во-первых. А во-вторых, ей очень не хочется, чтобы я узнал, что кто-то, похоже, пытается пробраться на Бастион.
- У нее на Корусканте и раньше были неприятности в правительстве. Может быть, она вовсе утратила влияние?
- Надеюсь, что нет, - отозвался Пеллаэон. - Политические трения между ней и Корускантом сильно осложнят нам и без того невеселую жизнь. Их правительство может отклонить наше предложение просто потому, что его передала советник Органа.
- Или поддержать его, потому что его передала именно она, - резонно заметил Ардифф. - В этом каамасском деле полюса меняются каждый стандартный час.
- Это-то меня и беспокоит больше всего, - сумрачно вздохнул адмирал. Мирный договор отклонят лишь потому, что за него выскажется политический противник.
- Не понимаю я дипломатов, - подытожил молодой капитан.
Пеллаэон поправил фуражку.
- Всем нам приходится играть теми картами, которые сдает нам вселенная, капитан, - сказал он. - Если Органа Соло неумело прячет в рукаве несколько козырей и не дает заглянуть в свой расклад, будем вести игру с учетом данных обстоятельств. У нас нет иного выхода. А тем временем, добавил адмирал после паузы, - нам стоит вспомнить и об иных заботах. Курс на Бастион, капитан. Самое время нам с губернатором сесть и долго, обстоятельно и серьезно поговорить.
* * *
Звезды за носовым иллюминатором слились в тонкие линии и поблекли. "Сокол" ушел в прыжок, Лейя с облегчением вздохнула и повернулась к Элегосу.
- Как по-вашему, он действительно добивается именно того, о чем говорил? - спросила она.
Веритель пожал плечами в бесподобной манере каамаси. Лейя опять невольно залюбовалась.
- Мне показалось, адмирал Пеллаэон был искренен с нами, - ответил он. - Но вам легче судить об этом, нежели мне. Подозреваю, на самом деле вы хотели спросить, можем ли мы положиться на его искренность, верно?
- Не знаю, - честно сказала Лейя. - Вы правы, я не заметила намерений обмануть нас у самого адмирала Пеллаэона. Но если Траун и впрямь вернулся... - она покачала головой. - Когда в деле замешан Траун, ничего нельзя принимать на веру, Элегос. Он может подстроить все так, что вы сделаете именно то, что ему от вас требуется, - даже если вы знаете, что он манипулирует вами. Траун может использовать мирную инициативу адмирала в совершенно противоположенных целях.
- И поэтому вы не стали говорить адмиралу, что капитан Соло отправился на Бастион?
Лейя вздрогнула.
- Как вы узнали? - спросила она. - Я же не говорила вам...
Элегос вновь пожал плечами.
- Вы допускали некоторые... оговорки. И ногри тоже. Сложить эту мозаику воедино и сделать вывод было вовсе не трудно, - зеленые глаза с синими зрачками пристально изучали лицо советника Органы Соло. - И все же, почему вы не сказали адмиралу?
Чтобы хоть немного спрятаться от этого взгляда, Лейя притворилась, что изучает показания контроллера двигателей "Сокола".
- Нам известно, что по крайней мере некоторые из вспышек насилия в Новой Республике были спровоцированы Империей, - ответила она; в горле внезапно пересохло, говорить было трудно. - В частности, мятеж на Ботавуи. Мой телохранитель-ногри нашел доказательство того, что выстрелы, с которых все началось, были сделаны из малораспространенной снайперской винтовки имперского производства.
- Интересно, - мурлыкнул Элегос. - И об этом вы тоже не стали говорить адмиралу Пеллаэону.
- Проблема в том, что у нас нет веских улик, - Лейя устало покачала головой. - Пока нет. Если за ниточки дергает Траун, он может использовать Хэна как ценного заложника или запасной козырь. Я не могла допустить, чтобы у него появилась возможность вызнать у Пеллаэона, что Хэн отправился в столицу Империи.
- И все же вашего доверия адмиралу хватило, чтобы позволить ему вовлечь Гента в потенциально опасную операцию, - заметил каамаси.
- Гент сам хотел лететь, - принялась оправдываться принцесса; разговор упорно сползал на скользкую почву. - Кроме того, от Гента Трауну все равно никакого прока.
- Ах, советник, вы же сами прекрасно понимаете, что это вовсе не так, - мягкий упрек в мелодичном голосе Элегоса ножом полоснул по сердцу Лейи. Глава шифровальной службы Гент весьма и весьма осведомлен о методах кодировки, расшифровки и передачи информации, принятых в Новой Республике. Покуда война не закончена, эти сведения для Империи поистине бесценны.
- Чего уж теперь, - буркнула Лейя.
В ней потихоньку начала закипать злость, подогретая муками совести. Да кто такой этот каамаси, чтобы говорить ей, что верно, а что нет?
- Пришлось пойти на риск, другого выбора не было.
- Согласен, - кивнул Элегос. - Я вовсе не имел в виду, что ваше решение непременно окажется ошибочным.
Лейя нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Злость поутихла, уступив место растерянности.
- Но тогда что вы хотите сказать? - спросила она.
- Что вы обеспокоены, советник. Вам не дает покоя, что вы использовали свою власть и возможности, чтобы защитить супруга, но не стали этого делать для того, кто вам не столь близок. Вас мучает то, что вам кажется, будто вы оказались недостойны доверия, которое питают к вам окружающие, - как к члену Верховного совета, дипломату и джедаю.
- Советник не обязана отвечать вам, веритель А'Кла, - раздался за спиной у собеседников скрипучий голос ногри. Лейя обернулась. В дверях рубки стоял Сакхисакх.
- Что-то не так? - спросила она.
- Все идет хорошо, советник, - доложил ногри, шагнул через комингс и вдруг оказался позади ее кресла. - Я пришел, чтобы сказать, что нас никто не преследует и Баркхимкх сейчас отключает боевые системы, - взгляд черных глаз ногри обратился на Элегоса. - Если советник сделала выбор, желая оградить свой клан от опасности, это не ваша забота.
- Я не возражаю, - спокойно ответил Элегос. - Как я уже сказал, в мои намерения вовсе не входит никого судить.
- Тогда зачем ты завел этот разговор? - требовательно спросил Сакхисакх.
- Потому что, как я уже опять-таки сказал, советник сама не убеждена, что поступила правильно, - ответил Элегос.
Каамаси вновь перевел взгляд проницательных сине-зеленых глаз на Лейю.
- Очень важно, чтобы она обдумала случившееся и пришла к тому или иному выводу. Либо обрела уверенность в своей правоте и двигалась дальше со спокойным сердцем, либо признала свою ошибку и опять-таки двигалась дальше.
- Почему? - спросил ногри. Каамаси печально улыбнулся.
- Потому что госпожа Органа Соло является членом Верховного совета, дипломатом и джедаем. Только если она пребывает в мире с собой, мудрость и прозорливость, которые так нужны нам всем в эти дни, не оставляют ее.
Ему никто не ответил. Лейя прятала глаза, разглядывая пятнистое небо гиперпространства. Жгучий стыд вытеснил и злость, и растерянность. Каамаси вновь оказался совершенно прав. Признать ошибку...
- Вы могли бы быть джедаем, Элегос, - она расстегнула ремни безопасности и встала.
- Я лишен дара слышать Великую силу, - с ноткой сожаления ответил каамаси. - И все же, советник, вы оказались ближе к истине, чем, возможно, предполагали сами. У моего народа есть легенда, что некогда, в давние-давние времена, первые рыцари-джедаи Галактики прилетели на Каамас, чтобы научиться у нас нравственным устоям, необходимым при их могуществе.