– Простите, я хочу предупредить, завтра рано утром мы уезжаем.
– Из какого вы номера, мэм? – вскинула глаза девушка-администратор.
– Из восьмого.
– Но у вас еще осталось пять дней.
– Обстоятельства изменились. Нам…
Алиса запнулась, заметив, как внимательно смотрят на нее трое полицейских.
Глава 24
Среди ночи Натан Ефимович проснулся от того, что вокруг него разговаривали, суетились. В глаза ударил яркий свет фонарика.
– Все, профессор, мы уходим, – сказала Инга, тронув его за плечо, – надеюсь, никаких сюрпризов с вашей стороны не будет? Одевайтесь. – Она бросила ему черную хламиду и клетчатый платок. Сама она была одета как бедуинка.
– Опять маскарад? – спросил Натан Ефимович, сладко зевнув.
– Не огорчайтесь, профессор. Есть один приятный сюрприз для вас, – произнес мужской голос по-русски.
Бренер оглянулся. У него за спиной сидел на корточках старик-араб с седой бородой. Вглядевшись, Натан Ефимович с трудом узнал Карла.
– Отлично выглядите, партайгеноссе.
– Спасибо, – улыбнулся немец.
Его лицо было освещено фонариком снизу, и улыбка получилась карикатурно-злодейская. Так в старых советских фильмах подсвечивали физиономии актеров, игравших белогвардейцев, фашистов или шпионов, чтобы они выглядели совсем уж свирепо. Карл был фашист-араб лет семидесяти, если не обращать внимания на молодой жадный блеск светло-карих глаз.
– Хватит болтать, Карл, – рявкнула Инга, – нас ждут. Что вы там копаетесь, профессор? – Ее раздражало, что они говорят по-русски. Она не понимала ни слова.
– Надеваю ботинки, фрейлейн. Слушайте, а мне обязательно надо влезать в эту половую тряпку? Вы не могли достать что-нибудь почище? Ведь воняет.
– И должно вонять, – усмехнулась Инга, – вы бедуин. Старый, больной, вонючий бедуин. Сейчас я наложу вам легкий макияж, и будет все о’кей.
Инга надела ему на голову платок, закрепила обручем и стала бесцеремонно рисовать что-то на его лице. Карл держал фонарь. Натан Ефимович с удивлением заметил, что от нее пахнет спиртным. Такое было впервые.
– Не знаю, кто из нас двоих крепче воняет. Карл, ваша дура еще и наклюкалась на радостях, – сказал он по-русски, – она мне глаз не выколет своим косметическим карандашом?
– Может, – кивнул Карл, – но не спьяну, а от обиды. Она очень ранимая, нежная девочка, совсем не понимает шуток. Так что вам не стоит дразнить ее, профессор.
– А в зеркало можно взглянуть?
– Не советую, – покачал головой немец-бедуин, – это вряд ли доставит вам удовольствие, да и некогда уже.
…Бренера усадили в джип между Ингой и Карлом. Двое арабов сидели на переднем сиденье. За рулем молодой, тот, который хорошо говорил на иврите.
Когда джип тронулся, Бренер почувствовал, что разбитый корпус машины – тоже маскарад. Внутри отличный, мощный мотор от «Мерседеса» последней модели.
Некоторое время ехали молча. Шоссе оказалось совсем близко. В свете фар вспыхнул первый дорожный указатель. Ашкерон. Значит, они уже у египетской границы. Сейчас будет въезд в сектор Газа. Там патрули. Первые и последние израильские патрули, которые попадутся у них на пути.
– Через несколько минут нас остановят, профессор, – тихо произнес Карл, – я хочу спросить: есть необходимость вкалывать вам сейчас снотворное или вы будете вести себя разумно? Учтите, одно слово на контрольном пункте, и вы умрете. Сразу, в ту же секунду. А через несколько часов умрут ваши внуки, ваш сын и невестка.
– Но и вам не поздоровится в таком случае, – заметил Бренер, – в Израиле отменена смертная казнь, однако пожизненное заключение вам будет гарантировано. Если начнете сопротивляться при аресте, вас с удовольствием пристрелят. А что касается внуков и сына, я уверен в их безопасности по одной простой причине: их охраняют очень тщательно, не столько ради спасения их жизней, сколько ради того, чтобы выйти на вас. Стоит кому-то из ваших людей мелькнуть в радиусе нескольких километров, и…
– Вы думаете, мы вас застрелим? – перебил его немец. – Ничего подобного. Инга всадит вам смертельную дозу диплацина. Вы умрете мгновенно, но никто этого не заметит. Более того, вы просто не успеете произнести ни слова. У Инги потрясающее чутье. Вы только захотите открыть рот, а уже будете на том свете. Что касается Тель-Авива, то вынужден вас разочаровать. Никто из моих людей в поле зрения полиции не мелькнет. Все обложено хитрой взрывчаткой. Достаточно нажать кнопку на пульте.
– Ну, положим, ваша пьяная подруга экстрасенсорными способностями не обладает и сказать солдатам на контрольно-пропускном пункте пару слов я успею. Про Тель-Авив – ерунда. Взрывчатку давно обнаружили. А скорее всего, их переселили куда-то.