– Значит, полиция так и не выяснила, кто стрелял?
– Не было возможности, – пожала плечами Алиса, – арабы разбежались.
– Как вы думаете, мог кто-то заранее запланировать нападение?
– Странно… я о том же спросила Денниса, – выпалила Алиса и тут же прикусила язык.
Именно с этого вопроса и начался ночью в Иерусалиме поток ее откровений. Она сорвалась, не выдержала, выложила малознакомому человеку свою тайну, которую многие годы скрывала даже от себя. И вот этот человек мертв. Опять, кроме нее, никто не знает тайны. Конечно, Деннис погиб не из-за того, что узнал, просто потому, что был рядом с ней и с Максимом.
«Мы теперь как прокаженные, – усмехнулась она про себя, – и это только начало. Я больше никому не расскажу, никому… А все-таки я сама Деннису захотела рассказать? Или он осторожно подвел меня к этому? „Вы одна не справитесь, Алиса… Вы чего-то боитесь…“ Между прочим, если кто и мог подстроить нападение в Иерусалиме, то только он, Деннис. – Она даже вздрогнула от этого идиотского предположения. – Господи, как мне могло в голову прийти? Ерунда! Зачем ему?»
– Вы задали Деннису тот же вопрос? – Американец вскинул брови. – И что он вам ответил?
– Деннис, как человек разумный, сказал, что это случайность. Мы сами виноваты. Забрели в арабский квартал, да еще поздно вечером.
– А почему вам пришло в голову, что нападение могло быть запланировано заранее? – слегка прищурившись, спросил Баррет.
– Мало ли что может померещиться со страху! – улыбнулась Алиса.
– Ну а сейчас вам не кажется, что между этими двумя случайностями есть какая-то связь? Я спрашиваю потому, что мне, например, эта мысль не дает покоя.
– Нет, нападение никак не могло быть запланировано, – покачала головой Алиса, – ну подумайте сами. Предположим, кто-то следил за нами, шел по пятам и выбрал подходящий момент. Но такого момента могло и не быть. Напасть в еврейской части города никто бы не решился, там полно полиции. А заставить нас забрести в арабский квартал – для этого надо быть гипнотизером, ввести нас троих в состояние глубокого транса. Но главное – кому и зачем это понадобилось? Мы накануне вечером еще не знали сами, что утром отправимся в Иерусалим. Сложно представить неких злоумышленников, которые на всякий случай ночевали на автостоянке у гостиницы, ждали до рассвета: а вдруг мы поедем в удобное для атаки место? Тогда уж было бы логичней с их стороны напасть сразу, на пустынном шоссе. – Она заметила, что уговаривает не столько американца, сколько себя.
– То есть вы считаете, что если за вами кто-то следил, то с самого начала? Еще здесь, в Эйлате…
– Я не считаю, что за нами кто-то мог следить, – быстро произнесла Алиса.
– А утром на катере, еще до того, как Деннис прыгнул в воду, вас что-нибудь насторожило?
– Пожалуй, ничего.
– Слышу сомнение в вашем голосе, – улыбнулся Баррет, – все-таки было что-то необычное?
– Ничего, – покачала головой Алиса, – совершенно ничего необычного.
– Вы находились в трюме или на палубе?
– На палубе.
– Давайте по порядку, с самого начала. Вы поднялись на борт…
– Да, мы поднялись на борт. Народу было много. Все шло по программе: рассказ экскурсовода, завтрак, бедуинский ансамбль.
– Никаких происшествий? Даже совсем незначительных? – Баррет слегка склонил голову набок и вдруг напомнил Алисе старого полысевшего сеттера, который прислушивается к далекому шороху живой дичи в кустах.
– Рядом с нами сидел пожилой араб. Во время завтрака у него опрокинулся стакан, он полез за платком, из кармана посыпались деньги. Ему было трудно наклоняться, мы все трое стали ему помогать собирать деньги под скамейкой. Если это можно считать происшествием…
– Можно, – кивнул Баррет. – Как он выглядел?
– Очень пожилой. Длинная седая борода. Темные очки. Обычная арабская одежда, на голове платок.
– Он был один?
– Нет. По катеру бегало большое арабское семейство, множество детей разного возраста.
– А почему вы решили, что старик принадлежал к этому семейству?
– Ну, такой пожилой человек вряд ли отправился бы один на морскую прогулку, – неуверенно произнесла Алиса и подумала: «Правда, с чего я взяла, что арабский дед принадлежал к этому семейству? Просто сразу так решила, и все. А между тем никто из детей и взрослых ни разу не подошел к старику».
– Где стояли тарелки с едой, пока вы собирали деньги? – спросил Баррет после долгой паузы.
– На скамейке.
– Что за еда?
– Баранина и рыба с рисом, овощи.
– Содержимое ваших тарелок чем-то отличалось?
– Да. Деннис ел баранину, Максим и я – рыбу. Напитки в стаканах тоже были разные. У Максима виноградный сок, у Денниса – томатный, у меня минеральная вода.