– Поедем на электричке.
Алиса открыла ворота своего отсека, включила свет, достала из шкафчика тряпку, стерла пыль с ветрового стекла. Максимка тут же забился на заднее сиденье, вывалил все из сумки, нашел шерстяные носки, стал разуваться.
– Только сразу сложи все назад, – предупредила Алиса, усаживаясь за руль, – может, и правда не заведемся.
Она включила зажигание. Мотор поурчал и заглох.
– Мам, давай здесь переночуем, а завтра утром слесарь придет, – зевнув, сказал Максим, – здесь ведь есть какой-то дежурный слесарь. Так неохота на электричке…
– Подожди, не паникуй. Заведемся. Ты же знаешь, наша старушка всегда поначалу капризничает.
Мотор опять заурчал.
– Старушка, миленькая, ты у нас такая хорошая, – заговорил Максим смешным умоляющим голоском, – заведись, пожалуйста, довези нас до дачи. Так холодно и неуютно в электричке, а потом еще пешком, в темноте.
Вроде бы все было в порядке. Алиса разбиралась в машине ровно настолько, чтобы на ней ездить. Кое-что она успела усвоить, когда заезжала в автосервис, но самостоятельно влезать в мотор ни за что бы не решилась. «Шестерка» была старая, подержанная, с фокусами. Иногда она просто так не заводилась, без всяких разумных причин. Максим начинал разговаривать с ней как с живым существом, и случалось, что она, как бы смилостивившись, трогалась с места.
– Не старайтесь, Алиса Юрьевна. Вы все равно никуда не поедете сегодня.
Оба, Алиса и Максим, вскрикнули от неожиданности.
Прямо перед машиной стоял мужчина. Он возник из воздуха. Из густой темноты пустого гаража, подошел совершенно беззвучно и заговорил сразу очень громко, чтобы его услышали сквозь сердитое порыкивание мотора и закрытые окна.
Опомнившись, вглядевшись, Алиса узнала Валерия Павловича Харитонова.
Глава 33
Темно-синий микроавтобус «Форд», в каких обычно путешествуют по европейским дорогам молодые семьи среднего достатка с детьми и домашними животными, остановился у придорожного торгового комплекса на окраине небольшого городка в предгории Швейцарских Альп.
Было два часа ночи. Мокрый снег превращался в дождь, не долетая до земли. Автостоянка перед торговым комплексом была почти пуста, черный блестящий асфальт отражал ярко освещенные витрины. Красные огоньки праздничных гирлянд, еще не убранных после Рождества и Нового года, расплывались в мелких лужах, как пятна крови.
Из микроавтобуса выпрыгнул высокий черноволосый мужчина в джинсах и непромокаемой теплой куртке.
– Ахмед, не забудь купить мне пару пачек «Мальборо-лайт», – напутствовал его молодой женский голос по-немецки.
Мужчина кивнул и зашагал к стеклянным дверям торгового комплекса. Когда бесшумные двери сомкнулись у него за спиной, на стоянку въехал огромный туристический «Икарус» с затемненными окнами.
Ахмед не спеша проходил вдоль полок продовольственного супермаркета, заполняя корзину банками колы, упаковками с готовыми бутербродами, пакетами чипсов и печенья. Когда он завернул за угол и его не стало видно с автостоянки, какой-то рассеянный белобрысый очкарик налетел прямо на него со своей полной корзинкой, толкнул довольно сильно, тут же извинился по-французски с вежливой улыбкой. Ахмед мрачно выругался, а через секунду задергался, словно в припадке. На запястье защелкнулся браслет наручников, намертво пристегнув его к рассеянному очкарику.
Свободной левой рукой палестинец попытался выхватить пистолет из кармана куртки, но руку тут же больно заломили назад.
– Швейцарская полиция. Вы арестованы, – услышал он за спиной.
Следующие пятнадцать минут прошли в полной тишине.
– Черт, куда он подевался? – пробормотала Инга Циммер, напряженно вглядываясь сквозь окошко в освещенное нутро торгового центра.
Там было пусто. Ни единого покупателя.
– Сейчас придет, – невозмутимо ответил один из арабов.
– Что он там застрял? Нам надо уезжать. Слушай, Мустафа, у твоего товарища расстройство желудка, что ли? – Инга приоткрыла окно возле водительского места и закурила.
– Я пойду посмотрю, – предложил маленький носатый Мустафа.
– Давай сходи, пусть поторопится, – вяло кивнул большой, круглый, поросший медвежьей шерстью до глаз Али-хан.
Из троих арабов он был старшим и главным.
– Здесь я распоряжаюсь, – напомнила Инга. – Никто никуда не пойдет. Ждем еще пять минут и уезжаем.
Мустафа и Али выругались на своем языке. Им было противно слышать такие слова от женщины. Как это – женщина ими распоряжается? Однако приходилось мириться. В отсутствие Карла все командирские полномочия автоматически переходили к Инге.
– У меня расстройство желудка! – подал голос Натан Ефимович Бренер. – Мне надо в туалет!