Он сидел и курил на кухне. Она с удивлением заметила, что рука с сигаретой дрожит.
– Что, Валерий Павлович, перенервничали? – спросила она сочувственно, уселась напротив и тоже закурила. – Ну, что вы хотите еще мне сказать? Я вас внимательно слушаю.
– Почему вы решили, будто я больше не работаю в органах? – Голос его был немного хриплым, покрасневшие глаза придавали лицу нечто жалкое, кроличье.
– Как говорит мой сын, прикид у вас бандитский.
– А, это? – Он мельком взглянул на свой перстень. – Это подарок от товарищей по службе за выслугу лет.
– Понятно, – кивнула Алиса, – документы имеются у вас какие-нибудь, товарищ Харитонов?
– Что? – Он удивленно заморгал.
– Удостоверение служебное можно посмотреть?
– Вы это серьезно, Алиса Юрьевна? – Он прищурился и даже вроде приободрился немного.
– Вполне. Я ведь должна знать, кого пустила к себе в дом глубокой ночью.
– Пожалуйста. – Он вытащил из внутреннего кармана пиджака пластиковую карточку с цветной фотографией.
– «Акционерное общество „Шанс“. Начальник отдела безопасности», – прочитала Алиса и вернула карточку.
– Замечательно, Валерий Павлович. И зачем же понадобился этому самому «Шансу» террорист Карл Майнхофф?
Харитонов загасил сигарету и уставился на Алису воспаленными злыми глазами. Он молчал очень долго, она уже потеряла терпение. Ей страшно хотелось спать, был четвертый час ночи.
– Алиса, вы хотите, чтобы вас оставили в покое? – произнес он наконец медленно, почти по слогам. – Вы хотите, чтобы этот человек никогда больше не возник на вашем горизонте ни в Москве, ни в Израиле, ни в Северной Гвинее?
– Я не собираюсь в Северную Гвинею, – перебила его Алиса.
– Не надо ловить меня за язык! – Он побагровел и шарахнул кулаком по столу.
– Валерий Павлович, – Алиса поднялась с табуретки, – будьте так любезны, убирайтесь вон!
– Не-ет, Алиса Юрьевна, я не буду так любезен. Я никуда не уйду. Мне необходимо остаться в вашей квартире и дождаться звонка. Майнхофф позвонит вам, и я должен присутствовать при разговоре.
Алиса, ни слова не говоря, вышла из кухни в прихожую, взяла в руки телефон, но тут же застыла, не успев набрать «02». Щелкнул предохранитель пистолета. Дуло вжалось в спину между лопатками.
– Не надо вызывать милицию, Алиса. Это не в ваших интересах. Я успею исчезнуть, пока они доедут, и никто не поверит вам, что уважаемый человек, отставной полковник ФСБ, вломился ночью к вам в квартиру. Нет следов взлома и борьбы, из дома ничего не пропало. – Голос Харитонова у Алисы за спиной звучал спокойно, но слышалась все-таки нервная хрипотца.
– Тогда почему вы так испугались? – спросила Алиса, не оборачиваясь, все еще чувствуя холодок дула между лопатками.
– Я вовсе не испугался. Просто мне постоянно приходится предупреждать всякие глупости с вашей стороны, и я, честно говоря, устал от этого.
– Главной моей глупостью было то, что сказала вам о двух незнакомцах у вашей машины. Я, идиотка такая, подумала в этот момент о вашей жене, о двух дочерях, о годовалом внуке.
– Для вас это был совершенно нормальный поступок, и нечего считать себя героиней, – процедил сквозь зубы Харитонов. – Люди вашей породы не способны себя защитить и пожертвовать чужой жизнью. Это органически не свойственно вам. Вы всегда будете размышлять, рефлексировать, изводить себя всякой дрянью, которую принято называть угрызениями совести. Так что не считайте себя героиней и не ждите от меня благодарности.
– Вам не кажется, что лекцию по психологии удобней читать без пистолета в руках? – тихо спросила Алиса.
– Это не лекция. Я просто называю вещи своими именами.
– Хорошо, я поняла. Для меня нормально спасти вам жизнь, а для вас нормально после этого упереть дуло мне в спину.
– Совершенно верно. Вот мы и расставили с вами все точки над «и». Мы знаем, чего нам ждать друг от друга. Это к лучшему. Это облегчит общение.
– Никакого общения быть не может. Карл убьет вас. Или вы надеетесь перехитрить его? Не лезьте, Валерий Павлович, вы не выберетесь живым.
– Это мое дело. А вот у вас очень мало шансов, Алиса, если будете продолжать в том же духе.
– Но ведь вы не выстрелите, Валерий Павлович. Вы напрасно меня пугаете. Я вам живая нужна. Так что уберите вашу пушку от греха подальше, а то я чувствую, у вас ручки дрожат, нажмете там что-нибудь ненароком.
– Не обольщайтесь. Я могу обойтись и без вас. Одного Максима будет вполне достаточно, – медленно произнес Харитонов, но пистолет все-таки убрал.