Аллари злорадно усмехнулась и повторила угрозу, присовокупив ее нецензурным эпитетом. Компромат десятитысячелетней давности оказался на удивление действенным, или Мал сам к этому моменту набрался решимости. Через несколько мгновений темница-кристалл рассыпалась на мелкие осколки, открыв взгляду залитый светящейся демонической кровью пол и безжизненное тело суккубы с развороченной грудной клеткой. Еще через секунду тело, не сдерживаемое более стенами кристалла, обратилось в черный дым, оставив одежду и украшения валяться бесформенной кучкой.
Брат, зажимая одной ладонью рану в районе ключицы, а другой — перепачканный зеленой кровью рот, стоял на коленях на полу. Иллидан протянул ему руку, помогая подняться.
— Сволочь неблагодарная. Еще и угрожать мне теперь этим будешь, — пробормотал Мал. Пообещал заблевать его всего демонической кровью, но вместо этого потерял сознание.
Наскоро закрыв рану Скверной и перекинув брата через плечо, Иллидан скомандовал отступление. Зачистив Натрезу, охотники на демонов уходили куда более эффектно, оставляя за собой разрываемую на части взрывом планету. Но тогда у них в запасе было эфириальское вооружение, к тому же проводилась длительная подготовка: ритуалы, расчеты подходящего положения планет. Здесь на это не было времени.
Отряд двинулся к вратам. Но соседний портал вдруг мигнул, перенося…
— Охотники на демонов! — прорычал Архимонд. — Попались!
Из коридора раздался цокот копыт, и Иллидан увидел, что вот-вот выскочит эредарка Нирими, до этого благоразумно не вылезавшая из своего укрытия. Сражаться в одиночку против группы охотников на демонов было бы самоубийством, а вот в паре с Архимондам она могла быть полезна и имела высокие шансы на победу.
Иллидан ударил магией по полу, чтобы остановить зеленую субстанцию. если ее уже вызвали. Охотники и он сам не успели найти способа нейтрализовать ее — только замедлить.
— Уходим! — повторил он приказ, бросаясь к порталу с братом на руках. Вслед ему и его подчиненным им понеслись мощнейшие заклинания, но охотники на демонов умели быть быстрыми.
Прыгнув в кольцо портала, Иллидан мысленно выругался. Уметь вовремя отступить, чтобы не превратиться из охотника в добычу — важнейший навык того, кто смеет бросать вызов Легиону. Но до чего же хотелось рассчитаться за плен, пытки и унизительную необходимость служить врагу! Можно было попробовать сразиться, Иллидан и его охотники сейчас были сильны, все напитались Скверной по самые рога. Но Архимонд… Саргерасова задница! Если бы Мал был боеспособен, или если бы Пророк сейчас был с ними и мог выставить свой купол…
К древням. Сбежали, и ладно!
Что бы ни болтали о втором генерале Легиона, будто он гневлив настолько, что теряет осторожность и разум, и как бы ни жаждал Архимонд крови беглецов, он не прыгнул за ними в портал. В момент перехода демон уязвим, и Иллидари потом смогли бы прикончить его на той стороне или закрыть проход, запирая его в Пустоте. Так что он поступил хитрее.
Перемещение между мирами, расположенными далеко друг от друга — дело не мгновенное. Сверкающий зеленый проход, по которому мчался отряд, вдруг вспыхнул и погас. Охотники на демонов оказались в темноте, расчерченной вспышками и лучами фиолетового и малинового света. Стремительный полет вперед сменился падением в пустоту.
-…ая Круговерть! — выругался Мариус.
Похоже, Архимонд успел перенастроить или разрушить портал, прежде, чем они успели завершить переход. Оказаться посреди Круговерти, а не просто на мгновение переместиться сквозь это измерение во время телепортации — опасная ситуация. Здесь можно погибнуть без пищи и воды, можно наткнуться на демонов или не менее жутких созданий, можно просто потеряться в бесконечном падении, даже если ты бессмертен. Подобная пакость, эдакий прощальный плевок в спину со стороны Архимонда, с большой вероятностью обернулась бы его победой, не будь в числе беглецов Иллидан.
Перехватив бессознательного Мала покрепче, он велел охотникам взяться за руки и приблизиться друг к другу. И когда требование было выполнено, создал портал прямо под ними.
— Раскрыть крылья, — скомандовала Кор’вас, любившая возиться с бойцами, как с несмышленышами.
Они вывалились из портала на небольшой высоте, но распахнутые широкие крылья успели замедлить падение. Азсуна изменилась за те месяцы, что Иллидана не было в Азероте. Природа цветущего края залита Скверной, земля выжжена. Остались голые скалы и зеленые лужи — как везде, где побывал Легион.
— Было несколько масштабных нападений, но мы удерживаем эту территорию, — доложила Кор’вас, заметив, куда он смотрит.
Иллидан кивнул, бросил несколько указаний и открыл портал снова. Не сразу на Кареш — пришлось сделать несколько дополнительных перемещений, чтобы запутать следы. Рана Мала не открылась, но благодаря саргерасовому дару Иллидан видел, что брату становится все хуже и хуже. Неужели Скверны оказалось мало, и переход так повлиял на него? Или это демоница уже очнулась в его разуме и начала сопротивляться? После обряда нужно отдыхать, набираясь сил перед битвой с демоном за право контроля над телом. А не мотаться по мирам и Круговерти.
Чтобы избежать лишней суеты и шума, Иллидан открыл проход сразу в свою спальню. Аккуратно сгрузил Мала на кровать и создан новый портал: к Шариэль.
— Зайди, нужна твоя помощь, — велел он дочери.
Шари тут же запрыгнула в круг портала, перемещаясь к отцу, и кинулась ему на шею. Надо бы отругать за то, что не задала ни одного уточняющего вопроса и побежала на голос, не глядя. Но когда на тебе виснет рыдающий от счастья ребенок, причитающий «Папа, папочка», читать нотации довольно сложно. Да, и он тоже скучал…
— Дядя Мал ранен, — сообщил Иллидан, поцеловав Шариэль в макушку. Дочь тут же отлипла от него и повернулась к бывшему друиду.
Шариэль — не самый опытный или сильный целитель во Дворце Вихрей, но с теми, чьи тела пропитаны Скверной, она работала лучше всех. За несколько минут Шари привела в порядок нанесенные демоницей раны и старые следы от пыток — те, что поддавались лечению.
Иллидан хотел вызвать к себе Вайши и выслушать отчет о ходе войны, но Шариэль повисла на нем как длинная фиолетовая пиявка и не собиралась отпускать. Тогда он сел на пол у кровати и обнял соскучившуюся дочь. Просидели они так около часа, разговаривая сначала о всяких бытовых пустяках, но потом разговор неизбежно скатился на ситуацию в Азероте.
Дела шли неважно. Защитникам удавалось сдерживать Легион на Расколотых островах, они не позволили демонам заполучить драконьи артефакты — оказывается, это именно за ними охотился Архимонд, — но потери были огромными. Иллидан мог только стискивать зубы, слыша знакомые имена.
Мал застонал и дернул рукой, словно пытаясь оттолкнуть кого-то невидимого.
— Начинается, — нервно заметила Шари. Не надо бы ей на это смотреть. Она, конечно, целительница, и видела всякое: и раны, и болезни, и страдания. Но тут-то родной дядя, это совсем другое.
— Угу. Ты иди, я справлюсь. Позову, если что. Не поднимай пока шума, сообщи только Вайши и Каэлю.
Дочь кивнула и, пообещав заодно принести ему поесть, ушла порталом. Иллидан сплел заклинание, укоротившее давно нестриженные ногти Мала — чтобы тот не поранил себя, пока будет метаться в бреду. Поправил ему подушку, убрал прилипшие к лицу волосы.
— Крепись, брат. Все будет хорошо. Я с тобой.
Как-то так вышло, что охотники на демонов по характеру все были одиночками, индивидуалистами. Они умели работать в команде, но тесных связей друг с другом не заводили. Может потому, что смертность среди них была гораздо выше, чем у остальных Иллидари, и все чувства рано или поздно обернулись бы болью потери.
Иллидан мог по пальцам сосчитать тех, кто имел друзей или возлюбленных среди себе подобных. С другими — пожалуйста. А между собой держали дистанцию, и кроме как в бою, предпочитали оставлять соратников решать проблемы самостоятельно. В том числе и бороться со своими демонами — в переносном и прямом смыслах. Но было одно исключение — день посвящения. Больше суток один из охотников нес вахту у постели новичка, уговаривая бороться с искушением и страхом, укрепляя решимость, направляя, подсказывая, ободряя.