На одного выжившего в схватке с демоном и при поглощении Скверны приходилось два-три трупа. А потом еще половина просто не выдерживала последствий инициации.
Продолжение поединка с демоном, только теперь нужно было победить не боевыми навыками и заклинаниями, а силой духа. Ужас от осознания мощи врага. Страх превратиться в настоящего демона, истребляющего все живое. Кто-то умирал в мучительной агонии, кто-то поддавался демону и переходил на сторону Легиона, кто-то в безумии сводил счеты с жизнью. Вот потому охотники старались не бросать новообращенных без присмотра и поддержки.
Мал метался по кровати, что-то неразборчиво кричал, пытался то куда-то бежать, то сражаться. О части этих ощущений Иллидан знал по рассказам своих учеников. С некоторыми ему пришлось столкнуться самому тысячелетия назад в Зин-Азшари — тогда рядом с ним была Вайши, и это стало причиной особого доверия между ними двумя. Иллидан сейчас практически ничем не мог помочь брату. Не имел возможности передать ему часть своей силы или облегчить боль от преобразования тела. Только говорить, чтобы тот слышал знакомый голос и знал, что не один против всей подавляющей мощи Легиона.
Через сутки Малу стало лучше. Он временами приходил в сознание — и тогда требовал разговаривать с ним и не отходить далеко. Потом засыпал на час-другой спокойным, без видений, сном.
Заходила Вайши. Тихим шепотом, чтобы не разбудить Мала, сообщила новости. Самое важное и неприятное Иллидан уже знал от Шари, но Вайши рассказывала подробнее. В Сурамаре, родном городе братьев Ярость Бури, поднялось масштабное восстание, большинство демонов удалось изгнать, а остальные заперлись в центральной крепости города.
Майев Песнь Теней и ее Стражи весьма озаботились пленением Иллидана. Бывшая тюремщица требовала найти его и, если он перешел на сторону Легиона, уничтожить. Заявлялась с проверкой на посты Иллидари, даже пыталась попасть на Кареш, но син’дорай ее не пустили к Шару Транслокации.
— Фел отправила Каэлю вес-с-стника, что ты вернулся. Но здес-с-сь он не появится, потому что с-с-сейчас далеко от с-с-столицы, — прошипела Вайши. — Телепортационные площ-щ-щадки…
— Разрушены, знаю, — кивнул Иллидан, стараясь не выдать тревоги. — Шариэль сказала.
Во время плена и службы Легиону его часто одолевали нерадостные мысли: а вдруг Каэль нашел ему замену, устал быть один? Надо было пристрелить Халдарона там, в Приюте стрелка…
А вернувшись на Кареш и узнав о разрушении площадок, Иллидан здорово забеспокоился о самом Каэле. Раньше именно умение телепортироваться в момент опасности было главным козырем чародеев. А теперь ни заклинание, ни артефакты вроде Слезы син’дорай не помогут. Попадание в окружение теперь, как в Запределье и в годы военных действий на Кареше, было чревато гибелью или пленом. Каэль наверняка понимал, что долг короля требует от него осторожности, но где война, там и жажда мести. Захочет покарать Легион за убитых подданных и союзников, кинется в бой… Кто остановит его? Все, кто мог бы это сделать — либо погибли, либо сами сражаются на передовой. Либо прислуживают Легиону, как Иллидан…
Мал вроде бы понял, что у Иллидана не было другого выбора, кроме как сделать вид, будто переходит на сторону Легиона. А вот поймет ли Каэль, особенно, если озлобился из-за этой войны? Иллидан помрачнел, подумав, что у всех его подданных могут быть проблемы, если правда о его преступлениях всплывет на поверхность. Особенно если Стражи усиленно ищут доказательства вины. Нужно будет подумать с советниками, какие превентивные меры можно принять…
— Да, натрезимы хорош-ш-шо пос-с-старались, взорвали вс-с-се одновременно, — продолжала тем временем Вайши. — Ну, даларанскую площадку почти починили, с-с-скоро откроют…
Обсудив самые срочные дела, она удалилась. Снова пришел в сознание Мал. Попросил воды и долго цедил ее мелкими глотками, жалуясь на тошноту. С контролем демонической сущности проблем не возникало — он ни разу не набросился на Иллидана в попытке убить его или поглотить силу. Это было хорошим знаком, но расслабляться не следовало. Сайаад славились своим терпением и коварством, с Моэг станется притвориться побежденной. Нужно как можно скорее учить Мала контролировать демоническую часть себя.
— Я не знал… что Легион настолько силен и многочислен, — выдохнул Мал.
— Не настолько, — возразил Иллидан. Вот когда он узрел мощь Легиона, тогда было чему поражаться и от чего сойти с ума. А теперь враг был более… обозримым разумом. И больше не мог считаться непобедимым. — Саргерас уничтожен окончательно. Натреза разрушена. Архимонда мы уже не раз побеждали, а теперь снова оставили с носом. Кил’Джеден уже получал отпор в Азероте, а сейчас сам оказался в плену. Аргус захвачен…
— Расскажи… про Кил’Джедена, — тихо, но внятно потребовал Мал, пропустивший за время заключения эту новость.
Иллидан поведал все, что узнал в кабинете Архимонда. Добиться от генерала уступок Велену не удалось, зато лидер Легиона и огромная группа эредар оказались запертыми на планете. Вышли из игры на неопределенный срок, причем эту операцию Велен провернул в одиночку, без каких-либо ресурсов. А старичок-то не промах!
— Да-а, — прохрипел Мал. Он откашлялся, глотнул еще воды и продолжил уже увереннее, но все еще делая большие паузы между фразами: — А этот Палач, он внук Велена… Пророк считал его погибшим, а тот, оказывается, попал к Легиону и продвинулся по службе. Здорово, что Велен сумел вправить ему мозги и перевербовать… Знаешь, когда мы приняли их в Альянс, я думал, это так, благотворительность, помощь несчастным беженцам. Ну и чтоб к Орде не примкнули… А они оказались очень полезны Альянсу и всему Азероту. В тот же год на Квель’Данасе изгнали Кил’Джедена из нашего мира…
Иллидан поперхнулся воздухом, но возражать не стал.
— Потом против Плети помогали, и сейчас, при вторжении… Молодцы они: и дренеи вообще, и сам Велен, — подытожил Мал.
— Ага. И я тут подумал, а почему мы считаем его стариком? Только из-за седой бороды? Он же ровесник Архимонду и Кил’Джедену и тоже бессмертен… — озадачился вдруг Иллидан.
— Ну-у… он ведет себя так. Степенно, спокойно. Как подобает Пророку. Слушай, Иллидан! А ты знаешь, как много этот тип крутится вокруг Тиранды! — возмутился вдруг брат. — В гости ее приглашает, они друг друга «дорогой друг» зовут. А он не женат, ты в курсе? Уже двадцать тысяч лет вдовствует. Это же…
Он засуетился, попытался приподняться, но Иллидан с силой надавил на его плечо, оставив лежать.
— Тревожно это. Попрошу Тиранду не оставаться у него так надолго… Да о чем я теперь могу ее просить… — Мал вспомнил о своей ситуации и безвольно обмяк на постели.
— Не раскисай, — строго сказал Иллидан. — У охотников на демонов тоже есть личная жизнь.
— С нагайнами? — сделал кислую мину брат.
— С кем угодно. И даже со жрицами.
— И чародеями?
Чародеями? Иллидан напрягся и нахмурился. Что за странный намек?
— Почему бы и нет, — осторожно отозвался он.
— Син’дорайский король красивый мальчик, да? — заявил вдруг Малфурион. — Ты на него временами так посматриваешь… Я-то знаю, что ты и по мальчикам тоже. Думаешь, лет через сто он будет тебе лучшей парой, чем Вайши? Раз уж она тебя все равно не ждала все эти годы…
И когда Мал ухитрился это заметить?! Он же видел их с Каэлем вместе всего раза три-четыре…
— Я подумаю, — фыркнул Иллидан как можно непринужденнее и беззаботнее. — Лет через сто.
— Не связывайся с Высокорожденным! — потребовал Мал. — Он втравит тебя в неприятности, нутром чую.
— Мал. Уймись, а? Я вижу тебе лучше, раз начинаешь читать нотации, — проворчал Иллидан, поднимаясь на ноги.