В контору, как это советовал сделать Ломакс, Розмари Суон нельзя было допускать ни под каким видом, она сразу бы поняла, что двое остальных сотрудников занимаются не слежкой за неверными мужьями или поиском пропавших ценностей, а совсем другими делами. Можно было отдать ей несколько объектов, в которых команда Геллера монтировала системы безопасности, но и тут были свои сложности –последний клиент только что принял работу, а трое других заказчиков ждали начала не раньше февраля.
Павел вздохнул, и вызвал Оливию.
— Она уже со мной связывалась, — радостно сказала Борхес, полируя ногти, — прислала решение суда. Горячая штучка, даже я слегка возбудилась. Ты умеешь находить отличные кадры, босс, вот, например меня или Эфи, но в этот раз чутьё тебе изменило, с ней мы таких проблем огребём, мало не покажется. Ой, прости, кажется, я лезу не в своё дело.
— В офис её не пускай, — распорядился Веласкес.
— Обижаешь, босс, а то я не понимаю. Приберёг для себя?
— Ты помнишь, что договорилась о встрече с Мишель Ортега? — Павел пропустил подколку мимо ушей.
— Конечно. Триста тысяч реалов, босс, за какую-то несложную работёнку, ты умеешь вести дела. Мы все тут тобой гордимся, особенно Геллер. Правда, Эф?
— Так вот, я вместо неё говорил с Норой Суарес.
Оливия чуть вздрогнула, на экране визора рядом с её лицом появилось лицо Эфраима Геллера.
— Включил дополнительную защиту. Что она сказала? — спросил Эф.
— Что знает про двух молодых магов и их помощницу-воровку.
— Ты только сейчас об этом говоришь? — инженер чуть побледнел.
— Переживать поздно. Она знала задолго до того, как мне это сказала, и пока что мы живы и здоровы. Лив, подумай, где Суарес могла это выяснить, где ты прокололась.
— Почему это я, — попыталась возразить Борхес, и покраснела, — я проверю, босс. И что теперь делать?
— То же, что и раньше, только будьте осторожнее.
— Куда уж больше, — буркнул Геллер. — Она не знает, где Филипа?
— Нет. Или не говорит. Но скорее всего — нет.
— У меня пока пусто, ни одно предположение не подтвердилось. Если Фальки укрывают где-то Липу, то она жива, и можно её больше не искать. А если нет, то прямо не знаю, что делать.
— Продолжай, не может человек пропасть бесследно, всегда должны быть какие-то ниточки, которые куда-то приведут. И сделай так, чтобы о твоих поисках узнала Суарес, тут она нам скорее союзник. Подкинь ей информацию о том, что уже выяснил.
— Понял, — Геллер кивнул, и пропал с экрана.
— Что делать с Розмари, босс? — спросила Оливия.
У обычного человека память во многом похожа на архив, который обслуживается не совсем ответственным архивариусом — он часто теряет записи, путает полки и залы хранилища, и если отыщет нужный документ или папку, то с трудом или случайно. У магов с этим всё в порядке, воспоминания отсортированы и лежат в нужном месте, даже если сами эти воспоминания не нужны. Павел потратил пару секунд на то, чтобы нужные нейроны обменялись порциями нейротрансмиттеров. И ещё две секунды на то, чтобы найти информацию в сети и отослать Борхес.
— Просто находка, триста тысяч за заброшенный мотель с отвратительной репутацией, — восхитилась Оливия, — эта Розмари действительно горячая штучка, если ты готов на неё так потратиться. Погоди, хозяин согласен торговаться, интересно, сколько он сбросит? Десять процентов, или девяносто, за этот хлам.За три месяца всего два предложения, и оба отозваны.
— Cвяжешься с ним, и узнаешь. Но скинь не меньше половины.
С одной стороны, Павел был с ней согласен, мотель в Кейптауне, где за короткое время пристрелили несколько человек, в том числе Крамера, хозяина «Крамер Биотек», и пытались убить самого Веласкеса, приобрёл плохую репутацию, и постояльцы с некоторых пор объезжали его стороной. Но, если не брать кровавую историю во внимание, покупка была выгодной.Пятнадцать домиков, выстроившихся в ряд посреди небольшой возвышенности, которая уходила в океан на семьсот метров. Рядом, на обрыве над белоснежным пляжем, стоял старый маяк, который тоже входил в стоимость.