Что нам предлагают частные образовательные школы? Они
воспитывают сконцентрированных на себе и своей карьере людей.
62
Им дают знание языков и информатики, точные науки – или, наоборот, естественнонаучные, или гуманитарные знания. Их учат
шевелить мозгами. Но у нас нет заказа, чтобы наши дети
шевелили другими извилинами – извилинами своей души. А ведь
бездушные граждане – путь к социальному распаду и
индивидуальной деградации. Они начинают жить как бы в
вакууме. Их не интересует, кто у них сосед по площадке… Мы
разучиваемся дружить и быть внимательными друг к другу.
Лирическое отступление (Елена Шейнина). Я критично
относилась к своей первой учительнице. Но все чаще мне
вспоминаются те маленькие сюжеты из жизни моего класса, в
которых я вижу ее, как старательного воспитателя. Да, мне
было не очень интересно у нее учиться, она была не так сильна, да и класс был «сборный», много двоечников… Но я помню, как
настойчиво она требовала, чтобы мы проведали ученика, который не пришел в школу. Мобильников не было, да и телефоны
были не у всех. Но это не было поводом не знать, почему ребенок
не пришел в школу. Кроме того, товарищи приносили уроки. И
если ребенок мог по состоянию здоровья выполнять задания, то
он не отставал от класса.
Сейчас ребенок может месяц отсутствовать в классе, и к
нему не придут проведать, не позвонят дать уроки. Это не
интересует детей, потому что это не интересует педагогов.
Ребенок, который живет в классе, понимает, что он никому
ничего не должен, и ему никто ничего не должен. Не слишком ли
опасный детский опыт?
Мы все пользуемся услугами школы. Преуспевающие в
бизнесе или в политике родители уже привыкли к тому, что они
выбирают частные школы для своих дитять. Интеллигенты лезут
из кожи вон, чтобы дать детям со школьной скамьи приличное
образование. Образование детей становится неким фетишем. Это
связано вообще с функцией образования в современном мире: разный уровень образования открывает разный доступ к уровню
доходов и к власти, предоставляет разное качество жизни. Так
вроде и должно быть! Но кому много дано с того много и
спросится! Всегда ли это так? Мы надеемся, что усвоенная детьми
сумма знаний поможет им быть успешными в жизни.
Государственная школа скатывается до роли отстойника, где дети
проводят время, пока родители на работе, чтобы они меньше
слоняются по улицам. Собственно, такова социальная модель
63
современной европейской культуры, к которой так усиленно
стремимся и мы: рыночная экономика диктует обществу свои
условия, а не наоборот. Поскольку такое общество ориентировано
на экономику, а не на человека (потребитель, консьюмер – не есть
человек в полном смысле этого слова; это тот же человек-функция, как и производитель; человек-производитель и человек-консьюмер – это контрарная пара), то неизбежно есть «лишние
люди», безработные. Их то больше, то меньше, в зависимости от
конъюнктуры рынка, но они неизбежны. А значит всегда будет
конкуренция между людьми за рабочее место. Зачем же их учить и
воспитывать! Пусть конкурируют, коли жить хотят. Нужно лишь
внушать страх перед законом. А об этом уж пускай позаботится
судебная и правоохранительная система. О, РАЗВЕ ЭТО НАМ
НУЖНО?
Сухомлинский любил высокие слова. Он высказывал
правильные, банально-правильные мысли… Такие фразы часто
были заглавиями его статей и книг. Но когда начинаешь
вчитаться, вдумываться в его тексты, отбрасывая свойственную
эпохе риторику, то открываются подлинные, имеющие
непреходящую ценность мысли. Это, кстати, очень хорошо
показывает Андрей Русаков и мы отсылаем читателя к его
работе[4]. Сухомлинский думал глубоко, честно, парадоксально.
Сухомлинский искренне желал воспитывать хорошего
человека, он считал, что желание быть хорошим свойственно
человеку: «Желание быть хорошим — моя педагогическая вера. Я
твёрдо верю в то, что воспитание лишь тогда становится
ваянием человека, когда оно основано на культе человеческого