ТАКАЯ БОЛЕЗНЬ ВЗЯЛАСЬ. Наши дети - лепра наших семей, они ОТКУДА-ТО берутся, что с ними делать (семье, для смысла
семьи, а не только для доказательства своей физиологической
состоятельности) НЕ ПОНЯТНО, и в подростковом возрасте ВИД
ИХ СТРАШЕН. Детей не любят вдосталь, не купаются дети в
нашей любви, и мы не купаемся в своей любви к детям. Мы на них
зарабатываем и тратим, они - скорее раздражающий, чем нежный
сигнал. А потом - самое лучшее, что нам уготовано - мы ими
ГОРДИМСЯ, то есть подтверждаем себе, что они соответствуют
нашим социальным притязаниям... Негодяи мы, низкие, алчные
люди, а не любящие детей их милые родители, матушки и
батюшки. Мы должно жить и дышать любовью, которая
долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не
превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит
зла,
не радуется неправде, а сорадуется истине;
все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. 29
Напрашивается вывод, что семье дети не нужны, ибо дети
на семью не работают, а потому от них избавляются, сдают, чтобы
самим не жить с детьми, а работать. А бедуины странствуют-кочуют всегда вместе с детьми и живут в своей антисанитарии до
105 лет без инсультов и инфарктов...
29 Библия. Первое Послание к Коринфянам Святого Апостола Павла.
Глава 13 , стихи 4-7.
98
Наша школа присматривает детей, потому что и обществу,
социуму, вид их страшен. А какой же авторитет у смотрителя
зверинца!
Далее. Мы живём в «статистическом обществе», в котором
людей много, и кажется, что надо всем дать, и дать одинаково.
А это не так, это вред, потому что каждому надо получить в этой
жизни уникальное, свое. Общество же, создав махину всеобуча, решив какие-то свои насущные задачи, сделало вред, обузу, насилие над всеми. Преподавать надо любя, и сказки читать -
любя, и сад возделывать любя, и свиней пасти, и коров доить, и
машины чинить - любя... А мы - с ненавистью, потому что
одинаково. А одинаково - никому не нужно. А еще страшно то, что наша культура и наше общество не дают возможности уйти,
«выпрыгнуть» из этого всеобщего пакета обязательных услуг. Это
как прививки, только надо покупать для всех не прививки, а
тесты. Кому-то надо, а кому-то и не надо делать прививки (делать
тесты), потому что иммунитет уже есть, а кому-то - нельзя
категорически, потому что хуже будет. И только после этого для
тех 30% , которым может помочь – закупать прививки. А у нас
хотят привить всех без разбору! Вот и всеобуч нужен и полезен не
более 30%, а остальным - кому не нужно, а кому и нельзя. Если
так строить систему образования, то многие конфликты просто
снимаются, пропадает их причина. А механизм социализации
через «агрессивный отстойник» - не решение проблемы.
Нужно понимать, что агрессия и неэффективность
коммуникаций в школе - это вызов мира к осознанию и поступкам
в данной ситуации. Можно говорить не о тупике нашей
цивилизации, а о её аутизме. То есть цивилизация наша не
принимает сигналов от элементов своей системы, она играет в
свою упоительную игру, отказываясь от экспертов, от осознания
происходящего. И наше "опомнитесь!" также никого не
интересует! Это понятно. И все же мы посылаем сигналы, потому
что не можем не посылать их, хотя и думаем, что наши построения
утопичны, и знаем, что на практике будем такими же, мягко
говоря, неумёхами... Хотя доблесть учителя – верить и любить, доблесть ученика – любить и верить, и даже смерть не
доказательство неправильности пути ученика за учителем.
И всё же – что можно и нужно конкретно сделать, на наш
взгляд, уже сегодня. Самые общие цели – вернуть в общество, а
значит и в школу – чувство общности, коллективности, соборности. Народ – это не колония одноклеточных, не безликая
масса и не машина, состоящая из важных, но стандартных и
99
заменимых винтиков. Это целостный организм с единой судьбой, в котором каждый человек волен принимать своё посильное
участие и нести полную ответственность за свою судьбу и
разделять ответственность – за судьбу народа. Второе, что