110
с учителем – нельзя называть такое вознаграждение заработной
платой и соответственно нельзя требовать качества в работе.
Такую ситуацию нельзя даже обсуждать. Но если каждому
работающему человеку в обществе гарантирована зарплата, позволяющая выжить, то какой при этом должна быть
справедливая зарплата учителя? При всей неопределённости
понятия справедливость, мы прекрасно понимаем, что
интуитивно, психологически она улавливается безошибочно. И
нарушение справедливости в оплате в обе стороны, как занижение, так и завышение, ведёт к негативным последствиям. При
недоплате неизбежен отток кадров из школы, и прежде всего
высококвалифицированных, конкурентоспособных мужчин. При
переплате, как бы странно это не звучало, неизбежно возникнет
психологическая напряженность, нездоровая конкуренция за
рабочие места и в школу придут не учителя по призванию, а те, кто любит деньги и умеет плести интриги. Но как определить
оптимум!?
Тут
скорее
всего
необходим
мониторинг
общественного
мнения,
ситуации
на
рынке
труда
и
взаимодействие профсоюзов и государства (ибо речь об учителях).
Но так или иначе необходимо понимание психологии, понимание
мотивов, почему человек согласен работать за определённую
зарплату и не согласен за другую. И это не экономические мотивы.
Тут важна самооценка человека, его амбиции и уровень
притязаний, система ценностей и идеалы, которыми он
руководствуется. С другой стороны важно отношение общества, других социальных групп к педагогической профессии. Макс
Вебер ввёл понятие статусных групп. Смелзер пишет: «Ряд
факторов оказывает влияние на статус человека. Богатство играет
важную роль, но не менее важен престиж, который может
совершенно не зависеть от богатства. Например, профессора
колледжей,
священники
и
государственные
служащие,
зарабатывающие 40 000 долл. в год, имеют более высокий
престиж,
чем
владелец
порнографического
кинотеатра,
получающий больше денег. Главарь мафии богат, но его
социальный престиж минимален (за исключением своей
небольшой группы)»11. Но если порог зарплаты ниже порога
банкротства профессии, то главарь мафии может стать уважаемым
человеком. Проститутка и вышибало становятся уважаемыми, поскольку они востребованы. В конце концов, здоровье, красота и
11 Смелзер Н. Социология: пер. с англ. - М.: Феникс, 1998. - 688 с. //
http://www.scepsis.ru/library/id_580.html
111
сила – тоже ценности, и если они обретают экономическое
измерение наряду с эстетическим – что плохого! Мораль, вернее
нравы общества фактически одобряют такую инверсию ценностей, даже если это остаётся формально вне закона. И никакие
нравоучения такую ситуацию изменить не могут. Но речь не об
этом. Учителя явно готовы работать за умеренную зарплату, но
всё же такую, чтобы не стыдно было говорить, что они «сеют
разумное, доброе, вечное!». Учитель, не имеющий авторитета и
уважения со стороны общества, не может выполнять свою
социальную функцию. Сами они об этом могут не говорить, но
если это молча не подразумевается, то это тоже не нормально.
Тогда можно предположить, что девиз такого учителя – «аби
гроші платили», который несовместим со статусом учителя.
Любопытно привести тут слова русского философа Георгия
Федотова: «Приходится исключить из интеллигенции всю
огромную массу учителей, телеграфистов, ветеринаров (хотя они с
гордостью притязают на это имя) и даже профессоров (которые, пожалуй, на него не притязают). Сознание интеллигенции
ощущает себя почти, как некий орден, хотя и не знающий
внешних форм, но имеющий свой неписанный кодекс – чести, нравственности, - своё призвание, свои обеты»12. Не вступая в
спор с мыслителем, подчеркнём лишь мысль о притязании
учителей быть интеллигентами. И сколько бы ни спорили о
смысле этого понятия и явления, у него остаётся положительный
заряд. И мы надеемся, что современное учительство сохраняет
данное стремление и подобную самооценку13.
Трудовая этика представляет собой сегодня очень