установками человека и культуры.
Так каким же все-таки должно быть естественнонаучное
образование? Что должен знать об окружающем мире каждый
член общества, чтобы считаться полноценным, нормальным? Что
должен знать о природе высокообразованный гуманитарий, политик, менеджер? Чему нужно научить в школе, чтобы, продолжая
образование,
ученик
достиг
нужного
профессионального уровня, необходимого инженеру, ученому, технологу? Какие цели должно преследовать школьное
естественнонаучное образование? Какие предметы нужно считать
естественнонаучными?
В
каком
смысле
понимать
гуманитаризацию естественнонаучного образования?
Выдающиеся русские химики Н.Н. Зинин, А.М. Бутлеров,
Д.И. Менделеев никогда не изучали химию как учебный предмет.
Не было такого предмета ни в университетах, ни в институтах, ни, тем более, в гимназиях. Выдающийся русский поэт, писатель, мыслитель Андрей Белый изучал химию у самого Зелинского, но
химиком не стал, поскольку был рожден Поэтом. Нас очень
интересует, и, мы думаем, это разрешимый вопрос, какую физику
и математику изучали Галилей, Декарт, Ньютон. Понятно, что
136
совсем не ту, которой пользуемся мы, поскольку они ее сами
создали (в каком-то смысле, с оговорками). Они изучали физику
Аристотеля, которая принципиально отличается от современной.
Что позволило малообразованному Майклу Фарадею стать
гениальным естествоиспытателем? Как получилось, что врачи Р.
Майер и Г. Гельмгольц и пивовар Джоуль открыли закон
сохранения энергии, а профессиональные физики отказывались их
слушать? Значит, есть нечто более важное, чем «знания – умения –
навыки», чем «базовое образование», чем «работа по
специальности»! Убедительно звучат слова философа из Вятского
государственного педагогического университета В.Ф. Юлова: «В
прошлом и настоящем научные теории природы возникали и
возникают под влиянием мировоззренческих форм: мифа,
религии, искусства и философии. Стало быть, концепции
естествознания становятся понятными только через исторический
диалог науки и мировоззренческой культуры» [21]. Особенно ярко
это видно на примере творчества В.И. Вернадского и особенно по
его работе «Очерки по истории современного научного
мировоззрения» [3]. Без широты мышления, без глубинного
вопрошания не может быть подлинного творчества: ни научного, ни художественного. Любому творцу необходимы знания, умения
и навыки, но они могут сыграть и отрицательную роль, зашоривая, закрывая взор исследователя на реальный мир, который всегда
открыт нам бездной вопросов. Виртуозный знаток и умелец может
быть гениальным педагогом или инженером, плодотворным
исследователем, но чтобы стать Творцом в науке – нужно чего-то
не знать. Нужно чувствовать и искать этого Не-Знания. Вот
почему гениальные «дилетанты» совершают открытия. Сократ
знал, что он ничего не знает, в том смысле, что его больше
интересовали остающиеся без ответа вопросы, чем масса уже
известных ответов. Ньютон чувствовал себя ребенком, играющим
на берегу и изредка находящим красивые камушки, в то время как
великий океан Истины, лежащий перед ним, остается
непознанным. Знания – умения – навыки чем-то напоминают нам
биологическое понятие «стабилизирующий отбор»: в ходе
эволюции выживают наиболее приспособленные к данным
условиям особи, но они же меньше всего приспособлены к
развитию, эволюции. Так и знатоки, эрудиты, Мастера, всё
знающие, но потерявшие способность к удивлению – творчески
бесплодны.
Мы совершенно не склонны петь гимн Творчеству.
Сегодня оно приобрело, на наш взгляд, угрожающие масштабы.
137
Культ новизны и коммерческая конкуренция превратили
Творчество в разрушительную силу. На наших глазах совершается
переход Творчества из главного фактора Прогресса в главный
фактор
саморазрушения
культуры.
Творческий
взрыв
диалектически отрицает прогресс: он его породил, он его и
остановит. Но речь совершенно о другом: о целях системы
образования и критериях ее качества. Любому обществу, чтобы
сохранять способность к развитию, а сегодня много говорят об
устойчивом развитии, нужен и Творец, и Мастер. Но только школа
и только в детстве может сформировать и любовь к творчеству, которое может черпать вдохновение из мировоззрения и