этого порядка. Но, опираясь на эмпиризм, на метод индукции в
познании, предложенный Ф. Бэконом почти 400 лет тому назад, ни
один ученый не может сказать, что на какой-то момент времени
все факты известны и все теории, описывающие мир, построены, т.е. что достигнута окончательная полнота научного знания. Наука
– вечный поиск. Следовательно, постоянно остается что-то
неизвестное и в целом миропорядок науке неведом. Очень хорошо
говорит об этом гениальный В.В. Налимов: «Мы должны
признать, что вместе с ростом науки растёт и наше незнание — не
вульгарное,
невежественное,
а
рафинированное,
научно
раскрываемое. Научный релятивизм, находящий своё выражение
во множестве равноправных, но несовместимых гипотез,
непрестанно расширяет спектр нашего незнания. Мы начинаем
видеть Мир через множество разноликих образов, доступных
нашему сознанию. Знание, основанное на расширяющемся
незнании, — это совсем особое знание, оно внекритериально, оно
не опровергаемо, а только расширяемо. У нас оно гораздо больше, чем это было у человека далёкого прошлого, и много больше, чем
у учёных прошлого поколения»3. На основании "научной"
картины мира, т.е. неполном знании, человечество хотело и
продолжает стремиться переделать мир. Тем самым оно не знает, что творит. Поэтому один из принципов экологического
воспитания – это критика сциентизма и технократизма, ибо
нелепо говорить о "научной картине мира", то есть некорректно и
неадекватно выдавать часть (то, что известно) за целое (заведомо
зная о неполноте наших знаний). Знание о мире невозможно
редуцировать только к научному знанию. Хотя бы потому, что
существует мир человеческих ценностей и смыслов, которые
наработаны разными культурами не из праздного интереса, и
именно они регулируют отношения между людьми и между
человеком и природой. Но эти ценности и смыслы чужды науке, ибо она концентрируется на «холодных» истинах, на познании
3 Налимов В. В. В поисках иных смыслов. — М.: Прогресс, 1993. С. 26–27.
148
объективного. Из этого вовсе не следует отрицание научных
знаний
как
эмпирического
опыта.
Недопустима
лишь
необоснованная экстраполяция конкретно-научных знаний на весь
мир, прежде всего на мир культуры, или, наоборот, редукция
сложных явлений к более простым без учета качественного
своеобразия их и, следовательно, отрицания их онтологической
ценности. Эти взгляды не являются чем-то новым для
современной философии и науки, но необходима их
популяризация, ибо популяризация практических достижений
науки есть, а ее ограниченность как мировоззрения обычно или
замалчивается, либо рассматривается только гуманитарными
науками. Необходимо же, на мой взгляд, чтобы и достижения, и
ограничения (принципиальные ограничения, а не технические
трудности) в литературе по экологической проблематике, особенно в учебниках, стояли рядом. В качестве подобного
образца я бы назвал книгу Л. Г. Мельника "Мир, открытый заново: (Рождение экологического мышления)"4.
Вернемся к вопросу об авторитете для взрослого,
самостоятельного, свободного человека. "По самой природе своей
человек, как существо со свободною волею, имеет право на такую
самостоятельную жизнь, на такое исключительное преследование
своих интересов и носит в себе требование и средства
самоудовлетворения... И никто не может отказать человеку в этом
праве самоудовлетворения, в нераздельности, исключительности, свободе его личности… Эта свободная воля есть основа всей
человеческой деятельности; только признавая ее можно требовать
отчета от человека в его деяниях. Но при бесконечности
человеческих потребностей и желаний... не было бы никакого
порядка... Человек погрузился бы в беспорядочный, бесконечный
и бесплодный хаос, в котором погибло бы все человечество. Но не
таково назначение человека – одно сильное влечение не разрушит
в нем гармонии целого. В человеке есть другое чувство, которое
управит этим чувством самоудовлетворения... Только разум может
повелевать лицом и не уничтожить его свободной воли. Это
успокаивающее, устрояющее, спасительное чувство есть чувство
справедливости – совесть в своем развитии... Оно также
врожденно человеку, как и чувство самоудовлетворения, и живет в