третьей стороны, психологи указывают на наличие у детей
мигрантов ситуативного, в том числе языкового, шока. Т.е.
ребенок болезненно привыкает к новой обстановке, к потере
друзей, оставшихся в предыдущей жизни. Одним из этих друзей
является и язык, на котором говорили в привычном ему прежнем
мире.
Еще один аспект идеологии Израиля, который можно
рассматривать как нациообразующий, – это отношение к детям.
Особо нежное, ненасильное, нетребовательное, внимательное.
Дети вырастают, возможно, не очень талантливыми, т.к. нет
напряженного труда души в эти детские годы. Но факт – они
вырастают любящими свою страну и культуру. С другой стороны, это интересный опыт, когда талантливая нация отказывается с
детства тренировать детей и готовить их к взрослым профессиям, т.е. нет привычного для последнего века внимания к ментальному
телу, которое у особей в западном обществе переразвито, – зато
обращают
внимание
на
воспитание
эмоционального
и
бодхиального, тел детей.
Восстановление нации через восстановление языка можно
было проследить в Чехии. Но здесь опять-таки были с одной
стороны пассионарность чехов в восстановлении языка, а с другой
стороны – уничтожение – реальное – местных немцев, причем те
территории до сих пор не могут быть освоены чехами, т.к. это был
район компактного проживания немцев с присущей им
традиционной культурой, в том числе особенностями ведения
хозяйства.
Хотим ли мы этого для своей страны – вопрос…
Таким же провокативным научным вопросом, как вопрос
языковой самоидентификации, является вопрос для историков о
трактовке доблестной истории своей страны. Конечно, если
ментальный – мышление
бодхиальный – родовой, фамильный, т.е. связи с предками
197
говорить не о требованиях времени или ситуации, а о честности и
сострадании к людям в широком смысле этого слова.
Так меня удивил рассказ в учебнике 7-го класса о славном
атамане Сагайдачном, который бравым походом с поляками (! –
т.е. с Лжедмитрием каким-то) дошел почти до самой Москвы… И
ни слова – о гражданском ополчении во главе с Мининым и
Пожарским (действительно, зачем это знать нашим детям?) А
потом – в конце темы – был невинный вопрос «Что такое
полонизация?» Я удивилась, перечитала тему тщательней – и не
увидела ни единого намека на этот термин или на отношение к
полонизации – хоть издали, намеком – автора.
Так сейчас раскручивают побоище под Крутами (говорят, 300 студентов, хотя по факту документально подтвержденному –
ровно 19), так раскручивают локальность голодомора (хотя по
факту – трагедия голода простиралась на многие области, не
только украинские, и потому скорбь должна быть, но не должна
становиться нациообразующей).
Что же есть реально нациообразующим?
Во-первых, реальная забота о людях, живущих здесь и
сейчас. Без налогов на воздух и дождь.
Во-вторых, реальное уважение к креативности здесь
живущих людей. Читать свои книги – в том числе и на русском
языке, если они писаны нашими – по факту проживания у нас –
людьми; использование своих, а не чужих природных ресурсов
(потому что – бред ссориться с соседями, потому что мы хотим, чтобы они нам продавали свои ресурсы и по дешевке). Надо
пользоваться своим. Не до жиру, а достойно. Надо использовать
собственные технологии, собственные разработки. Уважать своих.
В-третьих, надо найти согласие с собственными тотемами,
богами, архетипами.
«Мы есть то, что мы едим». Не хотите становиться
япошками? Не ешьте суши, наминайте борщец. Не хотите
покоричневеть кожей? Не злоупотребляйте бананами, ананасами и
цитрусовыми. Хотите нацию сохранять? Не экспериментируйте с
пищей. Вот пища – она образует нацию. Значит, надо разводить
свиней и коров, сажать репу и свеклу, а особенно – садить
вишневые сады. Потому что вишня – она наше сакральное дерево
жизни, и вишневое варенье аки дым Отечества нас вдохновит на
любовь к оному.
Т.е. еда национальная сильно способствует развитию
национальных черт, которые мы хотим развить или закрепить.
Потому салат оливье с колбаской и зеленым горошком –
198
закрепляет советскую культуру, а вареники с сыром, то бишь
творогом – украинскую.