И хоть выражение лица Аластора ничуть не изменилось, могу поклясться, что в его глазах мелькнуло неодобрение.
Однако и я не собиралась уступать, продолжая всё так же мило улыбаться и невинно хлопать ресничками. Не думаю, что кто-то посмеет мне что-то сделать в начале празднества. К тому же, я не собиралась выходить из этого зала.
Не знаю уж, умел ли лорд Циммерман читать мысли или тоже умудрился что-то заметить по моему взгляду, но всё же решил нехотя отступить.
— Хорошо, только не отходи от них далеко.
— Разумеется, — кивнула, мелком взглянув на ожидавших его демонов. — Приятного вечера.
С явной неохотой лорд Циммерман всё же отправился за незнакомыми мужчинами, которые обещали показать ему нечто о-очень важное. Проводив его спину взглядом, повернулась в вышеуказанную сторону, но к эльфийским девушкам так и не попала.
Перехватив по пути бокал с чем-то сладким и алкогольным, тихонько проникла за колонну, выскользнув на балкон.
Уличная прохлада приятно укутала плечи, скользнув мурашками по голой коже. Незнакомое общество давило, как и то, что я должна была в нём принимать какое-то участие.
В прошлой жизни никогда не замечала за собой желание уединиться, но в этой, похоже, начала. Наверное, просто устала улыбаться, держать спину прямо и пытаться поддерживать малозначимые разговоры, в которых вводных слов и метафор больше, чем смысла.
Избрав дальний угол для пребывания в одиночестве, самозабвенно в него забилась, наконец, позволяя себе ссутулиться и облокотиться о перила. И пусть с каждой секундой холод становился всё ощутимее, алкогольное нечто, напоминающее по вкусу фруктовый сок, спасало как никогда.
Уставившись в чернеющую даль, периодически подносила бокал к губам, делая короткие глотки.
И уж не знаю, сколько времени провела в бесцельном созерцании, но когда очнулась, то осознала, насколько же сильно замёрзла. Пальцы толком не разгибались, казалось, я вовсе потеряла чувствительность.
Интересно, Аластор меня потерял?
Нужно возвращаться.
Выпрямившись, сладко потянулась, пытаясь согнать остатки сонной неги. Как раз и бокал опустел, наводя в голове лёгкий туман.
Собравшись с силами, отправилась обратно в зал, но дойти до двери так и не успела. Как назло, она на мгновение отворилась, выпуская немного тепла и света, прежде чем бесшумно закрыться. На балконе нас внезапно стало двое.
— Ты меня преследуешь?
Ну, конечно, из всех возможных вариантов, именно с ним я столкнулась. Да мало того, что столкнулась, так ещё и наедине осталась.
— Не поверите, но хотела задать вам тот же вопрос.
Тускло светящиеся в полумраке рапсово-жёлтые глаза сверкнули хитрым огоньком, который никак не поддавался пониманию.
Нужно уходить. Оставаться и дальше не было никакого желания. Сколько бы я не храбрилась, отнекиваться не имело смысла: этот мужчина вызывал во мне желание стать маленькой и удрать в ближайшую щёлочку, лишь бы подальше от его цепких глаз.
Тишина затягивалась.
Игра в гляделки утомляла.
Я должна была сделать первый шаг. И желательно, чтобы этот шаг был в сторону выхода.
— Если позволите, то я оставлю вас, — постаралась звучать как можно уверенее. — Не хотелось бы мешать уединению.
Император склонил голову к плечу.
— Ты не мешаешь. Я как раз хотел поговорить.
Оставшиеся пять шагов до двери растянулись до непомерно огромной дистанции. Я почувствовала, как внутри умерла вера в лучшее.
Сбежать не получится. Кот захлопнул ловушку.
32
Недоверчивость нескрываемо сквозила во взгляде.
Сдерживая дистанцию между нами, я явно ощущала неприятный склизкий комок, постепенной скручивающийся в груди. Несмотря на то, что мы оказались в одной лодке, зависимые друг от друга тождественными обстоятельствами, я никак не могла проникнуться малейшими крупицами симпатии к этому демону.
Да и в целом, сложно говорить о каком-то налаживании отношений между нами, когда единственное, что он делает, так это угрожает или насмехается.
Вот уж над чем, а над нашими отношениями я долго не раздумывала, решив, что сохраню всё на нейтральной ноте. Или очень сильно постараюсь это сделать.
Однако план потерпел поражение с первого пункта.
— Сюда никто не войдёт, — внезапно обронил Норманд, прерывая напряжённую тишину.
— Зато многие увидят, кто отсюда будет выходить.
Если честно, я до сих пор смутно представляла, как себя вести с этим демоном. Выросшая в демократическом обществе, где высокую должность мог занять и обычный человек, мне смутно представлялась ценность чистой аристократической родословной.