В отличие от меня принц мог действительно поинтересоваться, что там за наглая служанка проживает в таком-то крыле, а потом нагрянуть с визитом.
Хотя-я… даже если ему нельзя здесь находиться, то не думаю, что это так. Однако лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Вау, — восхищённо выдохнул Освальд, понизив голос. Ладно, это явно не та реакция, которую я представляла. — Я знал, что в этом особняке проживает моя сестра, но я никогда не видел её! Это так волнительно, — тараторил он по-детски смущённо. — Но почему ты так выглядишь? С тобой плохо обращаются?
— Не совсем, — протянула уклончиво.
— Если так, то расскажи мне, я напишу Индису, и он вздёрнет тех, кто посмел сделать это с тобой!
Ох как пламенно.
Я ждала любой реакции, но не такой добродушной. Не знаю почему, но по мимолётным разговорам служанок и прочитанному в книге, образ имперской семьи предстал предо мной жестоким и надменными. Особенно после произошедшего с Лиллиан.
И теперь, столкнувшись лицом к лицу со своим «братом», построенный мир в голове рушился, как карточный домик. Он точно не вписывался в понятие «жестокий и надменный».
— Не лучшее решение, — от удивление аж забыла, как разговаривать.
— Почему?
— Я сама это с собой сделала, — хмыкнула, заметив изумлённый взгляд Освальда. — Да-а, понимаю, долгая история и неинтересная. Тебе не следует её знать.
— Нет, — пылко возразил принц, подойдя вплотную к перегородке, положив на неё ладонь. — Я хочу. Пусть мы видимся впервые, но ты моя семья… и мне должно быть не всё равно на тебя.
Должно быть не всё равно?
Не сдержавшись, сделала коротенький шаг назад, смотря в эти честные тёмные глаза, взирающие на меня с искренним беспокойством. Он точно старший брат? Ведёт себя как сущий ребёнок, ну в точности мой племянник.
На мгновение захотелось открыть душу и выговориться, но я тут же надавала себе мысленных пощёчин. Нельзя открываться первому встречному, даже если он вдруг стал заботливым и понимающим.
— Прости, я не могу рассказать этого, — отступила в тень, выходя из оранжевого круга света. — Мне лучше уйти.
Развернувшись, направилась в выходу, ощущая судорожное биение сердца.
— Лиллиан! — раздался окрик в спину.
— Что?
— Ты придёшь сюда ещё раз?
Дотронулась до холодной ручки, с сомнениям прикусив нижнюю губу. Я не могла ему доверять, но и не попробовать было бы кощунством.
В конечном итоге, нужно попытаться принять этот мир. Перспектива жить отшельников, конечно, хороша, но я пока не настолько отчаялась.
— Да.
Случайная встреча всё вертелась в голове не останавливающимся волчком. Я легла спать и проснулась с мыслями о ней, поприветствовала служанок, которые принесли завтрак, переоделась и отправилась в библиотеку.
Освальд не выглядел как опасный преступник, способный менять маски по щелчку пальцев. И мне хотелось ему верить, но я всякий раз вспоминала странный разговор между лекарем и Мираэль, которому никак не находилось объяснения.
По ощущениям надвигалось нечто грозное, что мне никак не удавалось разобрать. Сгущались тучи, непонятно откуда выплыл мутный «он», заговор служанок и резко объявившийся брат.
Складывалось ощущение, будто я неспешно падала в пропасть интриг, в которую меня кто-то галантно подтолкнул. Однако из-за собственного незнания и непонимания элементарных вещей, разобраться в происходящем не представлялось возможным.
Вцепившись в толстую книгу, покачала головой.
Стоило не забивать себе этим голову. Я всё равно пока не была достаточно самостоятельной.
На балкон принципиально не ходила следующие два дня, засев в ожидании. Читала книги, пила настойки, ходила по коридорам и всячески старалась больше есть. Скелет в зеркале пока никуда не пропадал, но я чувствовала себя немного лучше.
Служанки ответственно продолжали таскаться следом, и хоть они больше не выглядели как надзирательницы в больницах для особо буйных, я всё равно чувствовала себя под прицелом тяжёлых взглядов.
Костя, если бы ты это видел, то как бы отреагировал?
На третий день терпение окончательно покинуло сознание, полностью развязывая руки. Выждав вечера, повторила отточенные действия, погрузившись в вязкую полутьму особняка.
Короткими перебежками добралась до ограждения, нырнув под тяжёлые шторы, бесшумно повернув дверную ручку. Выдалась безоблачная ночь, открывающую нескончаемую панораму чёрного неба, усыпанного мириадой звёзд. Летняя свежесть забилась в лёгкие, разнося небывалую лёгкость по венам.