К тому же мне удалось создать и поддерживать дружески нейтральные отношения со всеми эльфийками, что можно было считать отдельным достижением. Изначально положение Лиллиан, её отчуждённость от светских кругов и моя дальнейшая выходка с отсрочкой замужества играли на плохую репутацию, но образ искренней и внимательной девушки перевернул всё вверх дном, растопив ни одного сердце.
С Великой Матерью общаться больше не доводилось. Лишь видела пару раз её издалека, выяснив у служанок, что та часто ездила в столичный храм, проводя в молитвах не один час.
Так и протекало время, пока в один из дней не была назначена зимняя охота. С раннего утра мы погрязли в сборах, чтобы после выехать за пределы замка, направившись в имперский лес.
Там уже были расставлены палатки, горели костры и суетились слуги. Император в безупречно белом мундире красовался в самом центре, приветствуя каждого прибывшего. Стоило пробить назначенному времени, как была объявлена охота. Мужчины уходили в лес до позднего вечера, девушки даровали им благосклонность и ленту из волос.
Правила были просты. Если лорд притащит из леса как можно больше дичи или если это будут редкие и опасные звери, то та леди, которая его избрала, станет королевой зимнего равноденствия и сможет закрыть бал.
Вокруг то и дело раздавался девичий щебет. Распустив косу, неспешно перевязывала рукоять меча изумрудной лентой.
— Надеюсь, ты не станешь рисковать жизнью и тащить всяких страшных животных, чтобы я выиграла, — хмыкнула, затянув концы в тугой узелок. А после сделала ещё один, так, на всякий случай. — Договорились?
— Они не будут страшными, — покладисто согласился лорд Циммерман.
— Я не то имела в виду.
Впрочем, сказать что-то ещё не успела, раздался громкий свисток, ознаменовывая начало охоты.
Наклонившись, Аластор быстро поцеловал меня куда-то в висок, прежде чем засунуть меч в ножны и забраться на коня. Единственное, что мне оставалось, так это проводить его взглядом. На душе было тяжело с самого утра.
Однако долго стоять на одном месте не вышло. Холод, да и вовремя подоспевшая леди Листео не оставили ни малейшего места для тяжких дум.
Схватив меня под руку, на первый взгляд совсем неэнергичная леди потащила куда-то в сторону палаток, упоённо вещая о горячем чае, растопленной пееи и ворохе одеял, в которые мы все обязательно укутаемся, чтобы провести восхитительный день на свежем воздухе.
В палатке действительно оказались и остальные эльфийки, а также стол со всякими сладостями, несколько печек в разных углах, в которых горел волшебный огонь. Меня мгновенно усадили в одно из кресел, всучив несколько подушек и шерстяное одеяло. И как прикажете хоть о чём-то думать в таком положении?
Вплоть до позднего вечера я не покидала общества эльфиек, разморённая душистым чаем и ненавязчивыми разговорами.
Под самый вечер нас ненадолго посетила Великая Мать, сразу согнав остатки дремоты. Пришлось брать себя в руки и пытаться выглядеть как благородная леди. К этому моменту на улице совсем потемнело, и пусть волшебный огонь продолжал равномерно прогревать воздух, вечерний мороз всё равно умудрялся прокрадываться внутрь.
И пусть в присутствие Агнессы я продолжала чувствовать себя выбитой из колеи, пожилая женщина ни коем образом не выказывала своего ко мне расположения, общаясь со всеми одинаково. Это позволило немного расслабиться и взять всколыхнувшиеся эмоции под контроль.
Поздно вечером, как и было обещенно, вновь раздался свисток.
К этому моменту Великая Мать успела принять уже знакомые таблетки и собиралась покинуть нашего общество, и нам ничего не оставалось, как тоже начать собираться, чтобы выйти на улицу.
Правда, стоило оказаться снаружи, как мне тут же захотелось вернуться обратно. Мороз стоял крепкий, крупными хлопьями валил белый снег. Протоптанные ещё днём дорожки оказались занесены, но, несмотря на это, на улице вовсю продолжали трудиться слуги и рядом виднелись стражники.
На поляну, освещённую неровным светом множества магических фонарей, ступили крепкие кони, тянущие за собой толстые верёвки с повязанными на них тушами. Первым, конечно же, показался император.
С тревогой в сердце я вглядывалась в лицо каждого нового демона, никак не находя среди них Аластора.