Тем временем демоны спешились, а слуги разбирали их добычу. Между окровавленных туш ходили приближённые императора, явно подсчитывая и разглядывая ценность добытых животных.
И вот, когда тревога стала настолько же осязаемой, как и снег, таящий на заледеневших щеках, из чёрной чащи леса показался ещё один всадник. Его конь шёл очень медленно, с трудом переставляя могучие ноги, загребая комки снега следом. А за них, прокладывая дорожку, тянулась вереница громадных бездыханных тел, плотно скрепленная верёвками.
Стоило им приблизиться, как я смогла разглядеть бледное лицо Аластора с мерцающими в полутьме хищными жёлтыми глазами.
Он бросил в сторону императора быстрый, практически незаметный взгляд, прежде чем подойти ко мне. Что-то нетвёрдое мне чудилось в этой походке, но я не смела вымолвить ни слова, лишь взирая на него снизу вверх в безмолвном вопросе.
— Как и обещал, они не страшные, — произнёс он, склонившись к моему уху.
Недоумённо нахмурилась, переведя взгляд на притащенных животных.
Те выглядели огромными и мощными, но совсем не были запятнаны кровью или распотрошены, как у остальных. Словно их убивали очень аккуратно.
— Я не то имела в виду, — прошептала больше себе, нежели ему.
Лорд Циммерман лишь невинно пожал плечами.
Подсчёт продолжался.
В какой-то момент один из демонов отправился к императору и после глубокого поклона, начал что-то ему активно шептать, показывая на листы. Норманд кивал и ни единым мускулом не показал истинных намерений. Стоило незнакомцу отойти, как император тут же привлёк внимание, сообщив, что объявить результаты поздним ужином.
Тут и дураку стало ясно, что во дворец никто сегодня не вернётся. Ночевать на поляне у самой кромки дикого леса, пусть даже в окружении тысячи стражников, не хотелось, но выбора не оставалось.
Зверей уволокли слуги на полевую кухню, явно собираясь приготовить из них ужин. Остальные же направились в личные палатки, расставленные по страной схеме. Единственное, что оставалось неизменным, так это палатка императора, как и Великой Матери, находилась в самом центре, недалеко от огромного горящего костра.
Время до ужина прошло быстро.
Мы вновь разделились на две группы. Лорды демоны отправились в одну палатку, явно собираясь поделиться впечатлениями от охоты, леди отправились в другую, похоже, собираясь сделать то же самое. Что ж, это намного лучше, чем восхищаться охотой на морозе.
После ещё пары часов нас вновь собрались вместе за длинным столом, уставленными всевозможными мясными блюдами. Стоило слугам закончить с расстановкой тарелок, как император поднялся с места, подхватив бокал. Его речь была короткой и безумно довольной, он похвалил всех, сказал, что рад иметь столь верных и сильных людей и, что независимо от исходов охоты, каждый по-своему для него важен.
После выступил тот самый демон, который отчитывался об финальных подсчётов. Начал он сдалека, озвучив вначале самое малое количество пойманных животных, после поднимаясь всё выше и выше. И, признаться, меня начало сильно беспокоить то, что я всё никак не слышала фамилии Циммерман.
— Только не говори мне…
— Подожди, — прервал Аластор, когда я наклонилась к нему.
Пошли последние три места.
— Победителем сегодняшней зимней охоты стал лорд Циммерман. Он поймал девять обычных животных, пять редких и одного монстра. Его невеста, леди Келенберг, объявлена королевой охоты. Поздравляю!
Палатка тут же утонула в оглушительных аплодисментах.
Ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и постараться поддержать чужое веселье. С разных сторон сыпались одобрения и восхищение, обращённые к Аластору. Тот вежливо кивал, иной раз пытаясь что-то ответить, но его слова тут же терялись в общем шуме.
Как только все немного успокоились, переключив внимание на еду, я положила под столом ладонь на мужскую коленку, нагнувшись к его лицу.
— А ты очень хорош, лорд Циммерман, — хмыкнула, с трудом пряча улыбку. — Любишь привлекать внимание?
— Всё лучшее моей леди.
— Значит, мы закрываем это празднество? — поинтересовалась невзначай, так как уже знала ответ.
— Верно, только не мы, а ты с императором.
— Что? — переспросила чуть громче, чем рассчитывала изначально. — Но я думала с тобой.
— Предпоследний танец наш, а последний твой и императора, — пояснил он. — Это поможет укрепить твою позицию при дворце.
Всего мгновение сверлила его беспристрастное лицо взглядом, прежде чем отстраниться. Удивительно, что я об этом ни разу не слышала, хотя вокруг охоты в последние несколько дней ходил немалый ажиотаж. Собственная ошибка осела малоприятной горечью не языке, но я не смела портить праздник, стараясь не показывать в виду.