И мне вроде как даже удалось это сделать. Под конец ужина испортившееся настроение немного исправилось, да и горячее вино способствовало расслаблению.
Тогда я уже с трудом скрывала довольную ничем не обоснованную улыбку и то, как меня вело в сторону при каждом резком действии. Через сугробы шла на легке, утопая по щиколотку и, казалось, совсем этого не замечая. Слышала лишь собственную болтовню, будто со стороны, и тяжёлое дыхание Аластора, отстающего на шаг.
Ввалившись в разогретую палатку, сладко потянулась, поспешив скинуть тяжёлую накидку, укутывающую от шеи и до пят.
Покружившись на месте, счастливо улыбнулась.
— Слушай, а как ты поймал того монстра? Я не видела крови ни на одном животном. Это какая-то тайная техника, да? — обернувшись, осеклась, так и застыв с глупой улыбкой на губах.
Аластор тяжело осел прямо у входа, толком не задёрнув плотную ткань. Через небольшую щель я могла видеть непрекращающийся снегопад и серебряный свет, тонкой дорожкой падающий на его усталое лицо, покрытое сотней маленьких капелек пота.
— Аластор? — позвала тише и жалобнее, спешно бросившись к нему, упав рядом на колени. — Что с тобой?
Протянула руки, пару секунд даже не решаясь дотронуться до меховой накидки, словно она отделяла меня от чего-то неотвратимо ужасного.
Нет, не время думать. Подалась вперёд, стягивая верхнюю одежду, позволяя той тяжёлой грудой упасть на пол. От увиденного опьянение испарилось, будто его никогда и не было. Вся ткань с левой стороны была насквозь пропитана кровью, успевшей растечься и запечься одной большой лужей.
Панический всхлип встал поперёк горла. Мелко подрагивали пальцы, которыми я так и не решилась прикоснуться к окровавленной рубашке.
Нужно было кого-то звать. И срочно.
35
Несмотря на печки, разогревающие воздух в палатке до приемлемого температуры, кожей я ощущала леденящую душу пустоту, которая не могла ни с чем сравниться. Нереальность происходящего сковывала по рукам и ногам, мешая связно мыслить. Я понимала, что каждая минута могла приближать к необратимым последствиям, но побороть ступор всё равно не выходило.
Подобное можно сравнить с чувством оцепеневшего страха, когда ты резко выбегаешь на дорогу под колёса машины. И вместо того, чтобы убежать в сторону, просто замираешь под ослепительно ярким светом фар.
Застывшие в глазах слёзы периодически размывали общую картину. Раздался судорожный хрип, отдаваясь мелкой дрожью во всём теле.
— Аластор? — протянула испуганно, как-то совсем по-детски неуверенно.
— Лилли…
Судорожно закивала, спешно вытирая выступившие слёзы пальцами, надавливая на закрытые глаза, пытаясь взять себя в руки.
— Кого мне позвать? — постаралась, чтобы голос звучал твёрдо. Вышло так себе, но хоть что-то. — Лекаря или… кого?
— Никто не должен узнать.
— Тогда что делать?
Аластор поднял замутнённый болью взгляд, пару секунд молчаливо всматриваясь в моё лицо, словно ища там что-то и не находя. Чувство собственной бесполезности подступало к горлу тошнотворным комком, оседая мерзкой вязкой жижей на гортани, не давая проглотить слюну. Я хотела помочь, но не знала как. Ничего не знала.
Наконец, мужчина чуть повернул голову, переводя взгляд куда-то в сторону, поверх моего плеча.
— В моей сумке должны быть бинты и настойки, — произнёс он, — тебе придётся оказать мне первую помощь.
Кивнула, попытавшись встать.
Задеревенелые мышцы не желали слушаться, колени подгибались. Но я всё же смогла совладать с телом и, сжав зубы, подняться, преодолев не такое уж большое расстояние. Я видела сумку Аластора, случайно заметила, когда слуги погружали её в экипаж.
Присев рядом, спешно расстегнула пуговицы, раскрывая пошире. Сменная одежда, неизвестные предметы и ещё она сумка, но уже намного поменьше. Совсем невзрачная тёмно-зелёного цвета. Схватившись за неё, вытащила наружу, чтобы открыть и рассмотреть содержимое повнимательнее. И, бинго, что и требовалось.
Вернувшись обратно к Аластору, украдкой выглянула наружу, мгновенно получив холодный порыв ветро с горстью снега в лицо. За переживаниями совсем забыла как следует закрыть вход в палатку, благо хоть та часть лагеря, в которой мы находились, оказалась на удивление пустой. Плотно задёрнув ткань, закрепила ту на большие металлические пуговицы, сев подле мужчины.
Несмотря на начальный ступор и беспомощность, сейчас я чувствовала себя изумительно спокойной, словно могла сделать всё, что от меня потребуется.