Пододвинула близь стоящий сундук ближе, помогая лорду на него облокотиться, далее спешно расстегнула его верхнюю рубаху, аккуратно стягивая вниз вместе с плащом. С чуть большим волнением стянула с него нижнюю тунику, особенно аккуратно в области засохшей крови.
На деле рана оказалась не такой уж и большой, но выглядела всё равно ужасно.
Как и всё мужское тело, исчерченное глубокими неровными шрамами и рубцами, часть из которых были столь обширны, что я не видела их конца.
Кинула быстрый взгляд на измождённое лицо Аластора, прежде чем приступить к действиям. Вначале осторожно промыла одной голубоватой настойкой, вытерев излишки тряпкой, следом обработала края другой жидкостью, залив внутрь раны пару капель некой оранжевой настойкой. Лицо лорда на мгновение исказилось гримасой, но почти сразу же стало непроницаемым.
— Прости, — произнесла тихо.
— Для принцессы ты хорошо справляешься, — криво усмехнулся он.
— Чувствую себя очень глупо, — призналась неожиданно, прикладывая чистую тряпку к его ране, аккуратно вытирая выступившую кровь. — Эльфийки ведь должны лечить раны, а я не могу…
Осеклась, опустив глаза на кровавые разводы на чужой коже.
Или могу?
До этого момента я никогда об этом не задумывалась. Ведь вначале тот лекарь ясно дал понять, что в моём магическом резерве магии настолько мало, что я еле держусь. Конечно, ситуация немного исправилась, стоило мне пропить курс сказанных им настоек, но незначительно. И это лишний раз подтвердилось на занятиях в академии.
По сравнению с другими эльфами я была сама слабая и бесполезная. Мне с великим трудом давались азы, после использования пусть даже небольших крупиц магии я чувствовала дикую усталость и была близка к предобморочному состоянию.
Вначале я ещё пыталась лезть из кожи вон, выкладываться как можно больше, стараясь успеть за другими, но после пришла к выводу, что всё это лишнее. Поэтому на практических занятиях я стала наскребать лишь на проходной минимум, не рвясь за более высокими оценками.
Но теперь… могла ли я воспользоваться полученными знаниями?
В теории я знала, как это должно происходить. Владение магией не требовало каких-либо взмахов палочки, шаманских танцев с бубном или жертвоприношений. Всё строилось на концентрации и желании, ну и, конечно, резерв. Чем больше в нём объема, тем сильнее магия и дольше время её использования без каких-либо последствий для организма.
По крайней мере, я могла бы просто попробовать.
— У тебя крайне многообещающий взгляд, — в сознание ворвался хриплый мужской голос, заставляя рассеянно поднять голову.
— Я хочу кое-что попробовать.
Похоже, других пояснений не требовалось. Лорд Циммерман, устало склонив голову к плечу, взирал на меня удивительно понимающим взглядом.
— Ты не обязана. Я и без того буду в порядке.
Я знала это, но никак не могла избавиться от навязчивой мысли. Он столько сделал для меня, что не отплатить ему в этой ситуации казалось полнейшим кощунством.
— Просто доверьтесь мне, — попросила, чувствуя, как от напряжённости начало вязать язык. — Если ничего не получится, то сделаем так, как ты скажешь.
Ответа не последовало, но я знала, что Аластор сдался.
Так, хорошо, нужно просто вспомнить всю теорию. Ведь не зря я столь скрупулёзно её учила.
Осторожно отложив испачканную тряпку в сторону, опустила подрагивающую ладонь на живот мужчины, едва касаясь кожей краёв его раны.
Прикрыв глаза, постаралась сосредоточиться на ощущениях, нащупывая магию внутри. Поначалу единственное, что я смогла почувствовать, так это сердцебиение и шум крови в ушах. Постепенно тьма перед глазами стала растворятся, уступая место голубоватому свечению, отдающемуся приятно прохладой в области груди.
Магия Лиллиан была боязливой и почти невидимой. Об её присутствие говорило лишь едва различимое мерцание.
И если с управлением адского пламени я разобралась практически сразу же, то здесь до сих пор блуждала в четырёх стенах не в силах отыскать выход. Постепенно мерцание стало чуть интенсивней, укрепляясь контролем.
Выждав ещё немного для полной уверенности, направила магию струиться по венам вдоль руки, концентрируя единым зацикленным потоком в ладони.
Далее следовало самое сложное — само лечение.
Материализация магии, её единое направление и конечная цель, требующие недюжинных затрат физических сил и ментальной концентрации. Зацикленные потоки ворвались в чужое тело, облепляя края раны и проникая глубже в мягкие ткани. Внутренним зрением я видела, как мерцающие нити связали меня с телом Аластора, перенося магические силы.