За своими размышлениями не заметила, как медленно добралась до второй закрытой двери. С другой стороны Великая Мать оставалась загадочной персоной, с которой у нынешнего императора явно складывались натянутые отношения.
Похоже, Агнесса так же входила в круг подозреваемых, значит, будет даже лучше, если я проверю всё, пока есть возможность.
Набрав в грудь побольше воздуха, положила ладонь на холодную ручку, распахнув дверь. Вторая комната оказалась куда интереснее, нежели личные покои старой императрицы.
Помещение было просторным и, казалось, совершенно нежилым. Некогда используемая мебель была накрыта светлой тканью, полупрозрачные шторы закрывали окна. Здесь явно поддерживали чистоту, но не более. Словно зачарованная, прошлась немного вперёд, оглядываясь по сторонам. Зачем кому-то неиспользуемая комната? По всем признакам, здесь кто-то раньше всё же занимался, в шкафах стояли книги и статуэтки, на стенах висели закрытые тканью портреты.
Одним из таких портретов я и заинтересовалась. Он был самым большим и загадочным. Висел почти у входа, привлекая внимания тем, что в длину доходил практически до пола.
Несмело оглянувшись назад через плечо, прокралась поближе, протянув в нерешительности руку, хватаясь пальцами за ткань.
Сердце забилось сильнее от волнения. Разумом я понимала, что следовало остановиться и ничего здесь не трогать, но… ничего ведь не случится, если я аккуратно загляну? И потом сразу же уйду, никто не узнает, что я вообще здесь была.
На ощупь ткань была грубой и тяжёлой, стоило её потянуть немного в сторону, как верхние плохо закреплённые углы тут же подались. Безвольной грудой она упала к моим ногам, поднимая ворох пыли, тут же забившейся в нос.
Правда, испугаться я так и не успела, застыв в оцепенении.
С холста на меня взирал портрет двух демонов. В полный рост, держась одной рукой за спинку кресла, стояла демонесса, чертами лица сильно похожая на Агнессу. Рядом с ней в кресле расположился незнакомый юноша. Внизу слева маленькими буквами было написано: «Агнесса и Ричард».
Ричард? Это точно не почивший муж Агнессы, если верить книгам по истории, его звали Яшерон. И это не может быть отец Норманда, так как его звали Людвиг. Тогда кто? Любовник? Слишком молод, да и от портрета веяло семейной обстановкой, словно рисовали мать с сыном, но я нигде не встречала упоминание о том, что у предыдущего императора был младший брат.
Размышления прервали еле слышимые шаги. Дёрнула ухом, заозиравшись по сторонам. И что мне делать? Повесить ткань обратно не успею, да и не смогу, слишком высоко. Оставить всё как есть и притворится, будто меня никогда здесь не было? Глупый план, но в данной ситуации он казался мне единственно верным.
Спешно подхватила юбку и, стараясь не цокать каблуками, пулей вылетела из комнаты, плотно прикрыв дверь.
Когда Агнесса вошла в помещение, я чинно поднялась с кожаного дивана, отвесив ей неглубокий поклон, приложив ладонь к груди. Надеюсь, она не заметит моё волнение, а если и заметит, то спишет на то, что нервничаю перед встречей с ней.
— Приветствую, моя дорогая, — произнесла она, улыбнувшись. — Надеюсь, вы не слишком утомились?
— Нет, что вы, — протянула, — я нашла чем себя занять.
— Похвально. Чаю?
— Не откажусь.
Следом за Агнессой вошла уже знакомая служанка. Неспешно сели друг на против друга, пока женщина разливала чай по чашкам.
Это немного успокаивало. Значит, они не слышали ничего подозрительного, иначе бы не упустили шанса поймать меня с поличным.
— К слову, я ведь так и не поздравила вас с победой, — заговорила вновь Великая Мать, когда служанка отошла к стене, прикинувшись статуей. — Появление лорда Циммермана было эффектным, признаться, в какой-то момент я испугалась, что он вовсе не вернётся.
— Да-а, я тоже.
— Помню, в годы юности Яшерон тоже из кожи вон лез, лишь бы меня порадовать, — Агнесса улыбнулась, потянувшись за печеньем. — Ваши отношения столь же романтичны?
— Я бы не сказала. В стенах академии мы стараемся не распространяться о том, что нас связывает. Понимаете, мне не хочется, чтобы мои заслуги приписывали моему жениху.
— Но ведь они всё равно узнают. Рано или поздно.
— Лучше поздно, — выдохнула, вовремя спохватившись. — Простите.