В конечном итоге, остановилась на лёгком светло-зелёном платье с высокой талией и открытыми плечами. На первый взгляд наряд мог показаться незамысловатым и легкомысленным, но на деле он был куда сложнее. Несмотря на практически полностью закрытый фасон, платье подчёркивало женственные черты тела, растекаясь по ткани замысловато золотистой вышивкой.
Что удивительно, пошито оно было в крайне сжатые сроки и в живую выглядело куда восхитительнее, чем на ранних эскизах. Даже грустно стало, что в лучшем случае, мне доведётся надеть его лишь дважды в жизни.
Наконец, настал и сам бал. Уже завтра нужно будет вернуться в общежитие при академии и начать готовиться к новому учебному полугодие, ну, а пока есть возможность ещё немного отдохнуть и развлечься.
На этот раз атмосфера вокруг царила более дружелюбная. Я была знакома с эльфийками и даже знала в лицо их мужей, что позволяло мне то и дело кивать им в знак приветствия. Император дал отмашку к началу бала, загремела музыка, в центре образовались первые пары.
— Станцуешь со мной, моя королева? — лукаво улыбнулся Аластор, согнувшись в полупоклоне, протягивая раскрытую ладонь.
— С радостью.
Часы летели друг за другом, как сумасшедшие. Я то танцевала, то разговаривала с эльфийками и смеялась, то вновь танцевала, то пила напитки и смеялась. В какой-то момент подумала, что, наверное, стоило перестать пить, так как голова начала кружиться.
И не успела толком сформировать мысль, как мне тут же сунули в руки другой бокал, вновь утягивая танцевать.
Не щадя ноги, я танцевала то с Аластором, то водила хороводы с девушками, то принимала приглашения от незнакомых демонов. Совсем незаметно вечер сменился глубокой ночью, в какой-то момент музыка оборвалась, и император поднялся по ступеням на балкон. Тогда-то я и поняла, что праздник подошёл к концу.
Норманд как всегда был краток, но искренен. Принёс благодарность всем присутствующим, пожелал им процветания в новом году и сообщил, что будет счастлив увидеть всех летом. На празднике летнего равноденствия.
Речь закончилась.
Император начал спускаться вниз по лестнице в зал.
Заиграла музыка, и я в нерешительности обернулась на Аластора, который уверенно кивнул мне, прежде чем отпустить мою ладонь и отойти в сторону.
Не нужно быть гением, чтобы осознать, к чему всё велось. Стараясь собрать мысли в кучку вместе со всеми знаниями этикета и дворцовых танцев, плавно развернулась, наткнувшись на протянутую руку.
— Согласитесь ли вы закрыть со мной этот бал, леди Келенберг? — чопорно поинтересовался Норманд.
— Разумеется, Ваше Величество.
Пальцы едва коснулись его ладони, как тут же оказались в крепкой хватке. Притянув меня ближе, император отвёл чуть подальше. Ему даже говорить ничего не требовалось, остальные сами расступились, освобождая пространство для танца.
Заиграла торжественная музыка.
Синхронно поклонившись друг другу, мы вновь сблизились. Танец начался. Вблизи император оказался намного больше и выше, чем выглядел изначально. И это было крайне удобно, потому что в его глаза мне смотреть совершенно не хотелось. Всё это время я собиралась увлеченно разглядывать его грудь и золотистые пуговицы на камзоле.
Постепенно мелодия стала интенсивнее, заставляя двигаться быстрее, периодически расходясь в стороны, сохраняя касание лишь на кончиках пальцев, чтобы после тут же броситься друг к другу, размашистыми шагами кружась по залу.
— Думаю, мне следует признаться, что ты намного интереснее, чем мне показалось в самом начале, — неожиданно шепнул император, склонившись к моему уху.
— Что? — недоумённо задрала голову, мгновенно попав в плен его цепких глаз.
— Мысли вслух.
— В таком случае, странные у вас мысли.
— Так ты всё же услышала. Тогда зачем переспрашивала?
— Подумала, что ослышалась, — хмыкнула, потянув его в сторону, следуя зову музыки. — Трудно поверить, что вы можете сделать комплимент, не преследуя при этом скрытых целей.
— А манеры всё так же тебе чужды.
— Подумала, что искренность в нашем разговоре порой важнее, чем манеры, — дерзнула и резко прикусила язык.
Никак не могу привыкнуть к тому, что в этом мире особо нет свободы слова. И за такое поведение мне вполне могут отрезать язык или сделать что похуже.
Правда, вместо недовольства я слышу смешок, принёсший немного спокойствия. Украдкой подняла взгляд, замечая как лицо Норманда немного расслабилось, а взгляд открытым и спокойным.
Больше мы с ним не разговаривали, остаток танца проведя в полнейшей тишине. Однако я могла поклясться, что нечто в наших отношениях надломилось, полностью изменив курс.