— Алвар, нет, прекрати, пожалуйста. Вернись обратно, — демонесса согнулась пополам, не сводя глаз с обращённого. И плакала. Плакала. Плакала.
Не в силах больше вынести подобной картины, подняла усталый взгляд на ректора, наткнувшись на ответный взгляд холодных жёлтых глаз.
Стало ясно, что этот долгий вечер с привкусом горечи на языке только начинался.
Дальнейшие действия оставили смутный отпечаток в сознание, сливаясь в единую неразборчивую дымку. Я слабо реагировала на десяток вопросов, сыплющихся с разных сторон, но никак не могла уловить их суть. Подступившая слабость никак не давала сконцентрироваться, словно нарочно размазывая края действительности.
Всё сошлось в единой точке, когда мне впихнули в руки обжигающе горячую чашку с тёмно-коричневым чаем, от которого исходил интенсивный пар.
Пару мгновений я удивлённо взирала на колеблющуюся поверхность, прежде чем поднять голову, обнаружив себя в кабинете ректора. На плечи упало тёплое покрывало, укутывая терпким мужским запахом и принося ощущение безопасности.
Хозяин помещения обнаружился не так уж и далеко, стоял передо мной, облокотившись о стол.
— Где Эрика? — спросила тихо, отставив чашку на небольшой столик, стоящий между двух кресел.
— Спит под присмотром лекарей.
— А тот инес? — запнулась, пытаясь связать увиденное между собой. — Это правда Алвар?
— Не уверен, но пока всё на это указывает.
Пару мгновений не мигая смотрела на ректора, прежде чем поджать губы и отвернуться. Верить в услышанное не хотелось, подобное не могло быть действительностью! Но оно было… ужасно глупой и неотвратимой действительностью, против которой я оказалась абсолютно бессильна.
В голове всплыл наш странный разговор в библиотеке. Малейший шанс всё исправить, да? Под этим шансом он имел в виду обращение в инес? Будто это могло решить всего проблемы.
В глазах защипало, но я упорно продолжала сверлить взглядом книжный стеллаж, боясь сделать хоть что-то.
— Я говорила с ним недавно, — выдавила, наконец, всё ещё избегая смотреть на мужчину. — Это был очень странный разговор. Алвар вёл себя так, будто его что-то беспокоило, да ещё и спрашивал о… всяком.
— Например?
— Если бы у тебя был малейший шанс всё исправить, ты бы исправила? — процитировала дословно, обернувшись к Аластору. — Знаешь, что я сказала? Да. Я сказала ему «да». Это была наша последняя встреча.
Перед глазами всё поплыло.
Нечто влажное скользнуло по щеке.
Поднесла руку, подрагивающими пальцами стирая слёзы. Боже, я ведь даже не собиралась плакать. Это так глупо и нереально, что поверить в это до сих пор казалось чем-то невыносимо отвратительным.
Неконтролируемый всхлип вырвался из груди.
Я почувствовала, как подлокотник рядом немного прогнулся, но отреагировала на близость Аластора только тогда, когда он сам потянулся ко мне, заключая в крепкие объятия. Последний оплот напускного спокойствия пал, уносясь вниз по течению, утопая в бурном потоке обрушившейся истерики.
Развернувшись, вцепилась в его рубашку до боли в пальцах, утыкаясь лицом в грудь. Плечи содрогнулись в первых рыданиях.
— Ты ни в чём не виновата, — еле слышно произнёс Аластор, положив подбородок на мою макушку.
И от его спокойного голоса мне стало ещё больнее.
Не знаю сколько так сидела, то срываясь на неконтролируемый плачь, то успокаиваясь, практически приходя в себя. Убаюканная в сильных руках, мне хотелось излить всю душу без остатка, чтобы не пытаться больше контролировать это бушующее море эмоций. Хотелось забыться.
Пусть в глубине души я прекрасно понимала, что дыра в груди ничуть не поможет. Она лишь будет разрастаться и поглощать всё, утягивая на самое дно апатии. И только когда тело достигнет дна, то станет ясно, что дна апатии, на самом деле, никогда не существовало.
— Я боюсь, — признание далось тяжело, но чем больше я говорила, тем больше понимала, что с каждым новом словом становится легче. — Что если я тоже могу стать инес?
— Не станешь.
— Ты не можешь утверждать, — слегка отстранилась, поднимая голову, пытаясь заглянуть в его глаза.
Со странной смесью эмоций Аластор обхватил ладонью моё лицо, большим пальцем утирая солёной дорожку под глазом.
— Могу, — упрямо твердил он. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Верь мне. Мы найдём выход вместе.
Сдавленно кивнула, прижавшись щекой к его руке сильнее.
Мы сидели ещё немного, не говоря ни слова, пока в дверь не постучали. Аластор поднялся, напоследок проводя рукой по моей голове, прежде чем разрешить войти. Я поспешила отвернуться, спрятавшись за широкой спинкой кресла, украдкой вытирая остатки слёз.