— Ты никому не скажешь, иначе не сможешь узнать, как законно избежать этот брак.
— Такое возможное? — сегодня точно вечер удивлений.
Вместо ответа Освальд усмехнулся.
Этот сорванец явно знал больше, чем говорил.
5
Дворец императора эльфов полностью состоял из белого камня с золотистыми вставками. Казалось, одного взгляда хватит, чтобы порезаться, настолько он был острым. Переполненный шпилями башен, стрельчатыми окнами и аркообразными проходами, смыкающимися над головой.
Обманчиво дружелюбный, он распахивал мощные ворота, покрытые искусной резьбой, погружая в мир бесконечно высоких потолков и многоцветных витражей. Но не стоило обманываться, влекущий обилием света и причудливыми красотами, дворец в любой момент мог обратиться могилой.
По сравнению с этим местом особняк казался до ничтожного маленьким, совсем несущественным. И я чувствовала себя так же. До безобразия нелепой в этом шёлковом платье с тугим пучком на затылке.
Мираэль постаралась на славу, с самого утра заковывая меня в одежды, словно в броню. Так вот как чувствуют себя рыцари перед боем? Отвратительно.
Ровно в девять утра на территорию особняка въехал экипаж, запряжённый четвёркой белоснежных коней. В такт их неспешным синхронным шагам билось моё серце. Вспотели ладони, и я незаметно вытерла их об платье.
Служанка поспешила доделать причёску и сопроводить меня на лицу.
— Сегодня ваш день, госпожа, — прошептала Мираэль, скромно улыбаясь. — Высшие со всей страны соберутся во дворце, чтобы запечатлеть ваш дебют в качестве принцессы. Ох, меня даже сейчас дрожь берет! Но вам не за чем волноваться, вы ведь так хотели, чтобы этот день наступил.
Каждое её слово проходило через призму скептицизма. Единственное, что я хотела, так его выблевать весь своей желудок где-нибудь в уголке, но пока удалось держаться.
Экипаж оказался пуст. Должного трепетания от долгожданного выхода наружу так же не ощутила. Всю дорога проспала в одиночестве, изредка дёргаясь, если колесо попадало в яму.
Два месяца пронеслись, словно миг. И вот в начале осени я стою перед дворцом, щурясь от ослепительно яркого солнца.
В прошлой жизни я любила проводить отдых с пользой, поэтому, отправляясь на море или в другую страну, постоянно стремилась посетить как можно больше экскурсий.
Особенно любила старые замки и дворцы, хранящие в своих стенах историю, которая никогда не будет достоверно рассказана. Их нежилые коридоры были полны прохлады и благоговейной тишины, которую никто не мог нарушить.
— Меня зовут Мэврина, я буду вас сопровождать, — утончённая эльфийка, одетая в простое нежно-персиковое платье, коротко поклонилась. — Его Величество ожидает, следуйте за мной.
И мы пошли.
Сквозь могучие деревянные ворота, переполненные радужным светом коридоры и пустые залы, украшенные резной лепниной. Сколько же сюда было вбухано денег? Судя по дорогим сверкающим камням, отдалённо напоминающие изумруды, торчащим прямиком из оконных рам, много золота. Безмерно много.
Мэврина вышагивала подобно солдату на Красной площади, настолько стремительно, что я с трудом за ней поспевая, стараясь к тому же не наступить на подол платья.
И хоть воспоминания Лиллиан здоровски помогали не ударить в грязь лицом, внутри я паниковала так, будто впервые шла на собеседование в приличную компанию. Только здесь собеседование именовалось засвидетельствованием почтения перед императором, и в случае чего мне никто не даст подглядеть в листочек.
Мы остановились настолько резко, что я по инерции прошла ещё парочку шагов. Стражники продолжили безмолвно стоять, успешно делая вид, будто всё происходящее в порядке вещей.
Что ж, здесь действительно все эльфы. Ушастые, тонкие и невыносимо безучастные. Словно я попала в дурацкий спектакль, в которым актёры из-под палки играли отведенные им роли, даже не задумываясь о чём-то другом.
Мэврина, скрывшаяся за приоткрытой дверью, достаточно быстро вернулась, кивнув:
— Его Величество желает вас видеть!
Радость-то какая!
Хмыкнула, подхватив подол платье, гордо вскинув голову. Двери отворились, и я уверенной походкой вошла в тронный зал, демонстративно не замечая ни стражников, стоявших через каждые десять шаг у ковровой дорожки, ни внимательные взгляды.
Император оказался обычным.
Ну, конечно, он был сногсшибательно красивым с этой своей чистой белой кожей, тёмно-русыми зачёсанными волосами с паутиной седины и мудрыми тёмными глазами, взирающими на меня с предельной серьёзностью. Такого можно не умывая на обложку журнала.