— Если вы сдадитесь, то я сохраню вам жизнь.
— Чтобы после под пытками выведать больше информации? Ха! Милый, я слишком долго правила, чтобы поверить в искренность подобных слов, — она усмехнулась, доставая из кармана юбки небольшой пузырёк. Чем-то похожий на тот, откуда обычно доставала таблетки. Аластор дёрнулся, но Агнесса резко подняла свободную раскрытую ладонь, заставив его остановиться. — Нет, как умирать я решу самостоятельно. И ни ты, ни тем более Норманд не смогут этому помешать.
— Почему? — глухо спросил мужчина. — Почему вы так поступили? Чем оправдали все эти жертвы?
— Если я скажу, что ради благой цели, ты мне поверишь? — спросила она и тут же усмехнулась. — Нет, не поверишь, я по глазам вижу. И правильно сделаешь, потому что всё это было сделано ради Ричарда и ради его несбывшейся мечты. Всё это ради него!
— Ричарда?
— О, милый, империя столь многое от тебя скрывает, — Агнесса улыбнулась, но в её улыбке больше не было ничего спокойного. Это был сумасшедший оскал. — И от тебя, мой драгоценный Норманд, тоже.
Обернулась в ту сторону, куда она смотрела, заметив окровавленного и тяжело дышащего императора, заставшего в проходе.
— Твой отец тебе не рассказал, правда ведь? Конечно, не-ет, куда бы ему. Ведь это такой позор, когда родной брат императора с рождения пуст.
— У моего отц был… брат?
Агнесса на мгновение прикрыла глаза, будто желая провалиться в воспоминания, но тут же их открыла и решительно откупорила пузырёк. Правда, к губам поднести его так и не решилась, застыв.
Витающее в воздухе напряжение жгло лёгкие получше холодной воды. Оцепенение, сковавшее тело, не давало произнести ни слова.
— Ричард, — наконец, вымолвила Агнесса, словно долго не решалась вообще говорить, — был моим младшим и горячо любимым сыном. Беременность была неожиданной и тяжёлой, и Яшерон пожелал не заявлять о ней официально, а после раньше срока родился Ричард. Он был слабым на здоровье и совсем маленьким, лекари говорили, что умрёт, не дожив и первые двадцать лет, но он смог. И до первой ступени совершеннолетия дожил, только вот оказался пуст, — женщина замолчала, гневно взглянув на императора. — Эта империя переполнена желчью и ядом, она травит и душит тех, кого считает недостойным. Пусть Ричард не чувствовал на себе их злобы, зато он видел успехи Людвига и завидовал ему. Глупый мальчишка! Я давала ему всё, что не могла дать Людвигу: заботу, любовь, внимание, подарки, но всего этого ему было мало. Он хотел пламени.
— И тогда ты решила ставить эксперименты над ни в чем неповинными демонами? — ощетинился Норманд, схватившись за левый бок, на котором у него расползалось кровавое пятно
— Нет нужды делать из меня негодяйку, мой драгоценный, — не повелась на его провокацию Великая Мать. — Твой отец прекрасно знал о моём увлечении и поддерживал его. Ты думаешь, откуда в учебниках столько информации об инес? Их поведение? Внутреннее строение? Стадии обращения? Это был целый проект, финансированный империй! Только обычных инес стало мало, они перестали давать ответы на нужные мне вопросы, и я захотела большего. Предложила Людвигу, но тот испугался и отказался, тогда пришлось заниматься всем тайно. Не знаю, где тогда просчиталась, наверное, стоило похищать бедняков из разных городов. Людвиг всё узнал, нагрянул со стражей, посадил всех причастных, отстранил меня от политических дел.
— Так вот почему… а я всё спрашивал, почему ты не можешь вести дворцовые учёты, — ошарашенно выдохнул Норманд. — Так это было твоим наказанием.
— Ричард так и не дождался моей помощи, — пробормотала Агнесса, вновь опустив взгляд на склянку, сжав ту сильнее в пальцах. — Он попытался призвать адское пламя и стал инес, сгорел за пять дней. Я так не смогла простить себе его смерть… как и не смогла простить твоему отцу его трусость.
Похоже, набравшись решимости, после своего небольшого монолога, Великая Мать поднесла колбу к губам, взглянув напоследок вначале на Норманда, а после на Аластора.
— Я ни о чём не жалею, — произнесла она едва слышно. — Пусть я умру, но мои последователи будут жить вечно. И когда-нибудь они добьются того, чего я не смогла.
Сказала и осушила пузырёк в один глоток.
Мужчины синхронно сорвались с мест, бросившись к ней, но яд, похоже, оказался быстродействующим.
За окном задребезжали первые лучи, растекаясь оранжевым маревом вдоль чёрного горизонта.
Безжизненное тело главы оппозиции с тихим стуком упало на пол.
44
Спустя несколько месяцев