Проблема в том, что все эльфы, которые встречались на пути, так или иначе были симпатичными. И на фоне них император особо ничем не выделялся.
Украдкой огляделась, заприметив разношёрстую толпу неизвестных юношей и девушек, стоявших ближе к трону. С каждой стороны по семь человек. Среди них я сразу узнала Освальда, который мне подвигнул, стоило лишь нашим взглядам пересечься.
Значит, это дети.
Что ж, теперь имея перед глазами лица на сравнения, стоило признаться, что все они однозначно являлись родственниками.
Однако теперь виделись отличия между Лиллиан и этой компанией. Во-первых, цвет волос, который принцесса явно унаследовала от матери. Во-вторых, бездонно синие глаза, которыми здесь не обладал ни один эльф. Удивительно, что Освальд никак не отреагировал на это в первую нашу встречу.
Хотя-я, наверное, это стоило списать на то, что мы постоянно виделись с ним либо при свете лун, либо при свете фонаря.
— Долгих лет процветания империи, Ваше Величество, — протянула, вспомнив о правилах приличия, склонившись в реверансе. — Для меня большая честь встретиться с вами.
Да, с уродом, который забросил собственную дочь в особняк, выделив всего двух служанок, да огородив от любого внешнего мира. Хорош отец, ничего не скажешь.
— Подними голову, — приказал император.
Выпрямилась, без стеснения взглянув в тёмные глаза. На зрения я не жаловалась, но отсюда их цвет разобрать сложновато.
На остальных старалась не смотреть. Полагаю, мне требовалось трепетать перед отцом, так как это первая и долгожданная наша встреча, которая решит многое, но в душе царило удивительное спокойствие.
Весь мандраж, преследующий с самого утра и до дверей в тронный зал, испарился, стоило лишь переступить порог. Сейчас же, смотря на императора, я чувствовала небывалую уверенность, заставляющую сердце биться чаще.
— Значит, ты моя дочь, — резюмировал император после небольшой игры в гляделки. — Только почему у тебя такой ужасный вид?
Серьёзно?
То есть он не видел дочь приблизительно все эти пятьдесят девять лет, сослав её непонятно куда с парочкой служанок, после самолично решил отдать в другую страну непонятному деспотичному демону, о котором слухов настолько много, что я уже сама в них запуталась. А теперь ещё спрашивать что-то умудряется.
Раздражение разгорающимся костром лизало рёбра, но я постаралась дышать глубоко и размеренно, не забывая учтиво улыбаться.
Всё это было с Лиллиан. Она имела право злиться и закатывать истерики о нехватки родительской любви, передо мной же стояла совершенно иная цель.
— Волновалась перед встречей с вами, мой император, — ласково пропела, скромно потупив взгляд.
— Действительно? — кажется, вопрос был чисто риторическим и ответа не требовал. — Что ж, тебе должно быть известно, что на сегодняшний дебют прибудет твой жених. Это важный политический брак, открывающий для нашей страны новые экономические пути, поэтому я требую от тебя кротости и нежности по отношению к будущему супругу.
Да-да-да.
Кротость, нежность, вежливость и так далее, и тому подобное. Даже на дебюте дочери, самом важном мероприятие в жизни каждой высшей (по словам Освальда), этот мужчина размусоливал тему барка.
Император всё продолжал что-то говорить, хотя я перестала его слушать почти сразу же. Как мне следовало к нему обратиться с этой просьбой? Его Величество? Звучало слишком официально, лишний раз подчёркивая ту огромную пропасть между нами. Может, отец?
— Ясно, Лиллиан? — холодно поинтересовался эльф, вырывая из водоворота мыслей.
— Конечно, — поспешила его заверить. — Отец, я прекрасно понимаю, что этот брак значит и для империи, и для тебя, — ага, выкуси, мерзавец, мне известно, что ты хочешь меня сбагрить из-за нечистой крови. — Но так же я долго думала о своем предназначении в этом мире. По слухам, мой супруг высокопоставленный военный чин, — а ещё берсерк, тиран и палач, да-да, — обученный тонким наукам. Мне сложно далось это решение, но я осознала, что не достойна находиться рядом с ним.
— К чему ты ведёшь? — уточнил император.
Знать бы самой, тут столько ненужных слов было с танцами вокруг да около, что я уже забыла изначальную мысль.
Так, Настя, соберись, тебе всего-то нужно прорубить путь на свободу, при этом постаравшись никого не оскорбить.
— Мой настоящий уровень знаний сильно уступает уровню знаний моего жениха. Полагаю, после свадьбы мы не сможем найти общий язык, — перевела дыхание, продолжая держать маску невинной овечки. Нужно закругляться, иначе у всех кончится терпение. — В связи с этим хочу воспользоваться правом света.